Книга Бес лести предан, страница 176 – Элиот Лилит

Нелидова столкнула его на твердую почву. Вцепившись ей в плечо, Алексей ссаженно прохрипел:

— Командуйте отход.

Она не колебалась ни секунды.

— Бесогоны! – прозвенел сквозь жженный гвалт ее чистый голос. – Отступать к домам! Другой берег – пробивайтесь назад к разлому!

Последний приказ был бесполезным – на том берегу почти никого не осталось, сплошь обугленные трупы.

Отступление больше напоминало бегство. Ущельный монстр их не преследовал – не мог или не хотел покинуть глубинную обитель. Но лишь оказавшись среди осунувшихся развалин, люди начали приходить в себя, вырываясь из когтей паники. Нелидова практически тащила Алексея на себе – и откуда в такой маленькой женщине столько силы? Одной рукой он сжимал ее плечо, другой – благословенно холодную рукоять шпаги.

Первый страх схлынул. На лицах вокруг медленно проступало осознание: они отрезаны от прежней дороги наружу. Нужно было что-то делать, прежде чем паника снова лишит солдат разума. С трудом выпрямившись, Алексей принялся отдавать приказы:

— Стройся! Подсчитать и сообщить о потерях! Готовиться выступать!

— Куда? – пролепетал кто-то в задних рядах. – Мы в ловушке!

Алексей скорчил пренебрежительную гримасу.

— Цесаревич говорил, возле Таврического дворца скоро образуется разлом. Мы пройдем через него. Но прежде, – он обернулся к покосившейся часовне на холме, – нужно закончить то, зачем мы здесь.

Трухлявая лестница скрипела под ногами. Затхлый черный конус накрененной башни давил на плечи. За шумом крови в ушах Алексей едва слышал собственные шаги. Внутренности крутило, только холод шпаги в руке протрезвлял воспаленный разум. Поднимавшаяся позади Нелидова то и дело оборачивалась: не прячется ли враг по темным углам? Но кроме них в часовне никого не было. Это ее не успокаивало.

— Ну куда вам вздумалось лезть? – цедила она сквозь зубы. – Вам бы в госпиталь и не вставать с постели дней пять. А еще ведь до Таврического…

Алексей упрямо взбирался по неверным ступеням.

Они вылезли на маленькую площадку под обломанным шпилем, сквозь жерло которого мутно багровело недоброе небо. Алексей подошел к арочной выемке и прищурился. Открывшийся мрачный пейзаж захватывал дух: покосившиеся крыши и скалящиеся шпили, разрушенные площади-воронки и по горло похороненные памятники с изъеденными ржавчиной лицами, озера липкой мглы и торчащие из ущелий пробитые днища кораблей. Песок. Кости. Обрывки истлевшей ткани. Но худшим было не это.

Алексей сам уже все понял, но одно дело – догадываться, и другое – увидеть воочию. Линия будущего разлома, которую он чувствовал своим «темным» взглядом, и не думала обрываться. Она шла вперед и вперед, через весь город, меж погибших зданий и вливалась во второй разлом. Во второй конец разлома.

Пасть. Это была одна большая пасть, раскрывающаяся с краев: от Александро-Невской лавры и до самого Васильевского острова.

Бесы, почти не попадавшиеся отряду на пути, стекались к центру незримой черты. По краям стаи они кружили густо, но в сердцевине превращались в непроницаемую черную стену. Твари мелкие и крупные, бесформенные и очерченные, медленные и быстрые – все стекались к последнему рубежу. А в самом центре, приходившемся на широкую площадь с утопающим в земле дворцом, кружила самая большая из них. Даже с такого расстояния она казалась исполинской. Гигантское крылатое чудовище с сильными когтистыми лапами и уродливой рогатой мордой на длинной шее било воздух перепончатыми крыльями и извивалось, взмахивая хвостом, как кнутом. Взлетало и камнем падало вниз. Скалило мощные челюсти и рычало, рычало…