Книга Бес лести предан, страница 134 – Элиот Лилит

— Ничего не понимаю… – Алексей поелозил ладонью по трещине. – Разве не должен он…

Разлом рванул тьму с его пальцев и впитал как губка, оставив кожу первозданно чистой. Побежал дальше, вытягивая еще и еще, как присосавшаяся пиявка.

Алексей отдернул руку. Ничто его не держало. Разлом стал длиннее, но расти перестал и снова не подавал признаков жизни.

— Чертовщина какая-то.

— Самая настоящая, – кивнул Александр. – Надо попробовать сшить его Иглой, хотя что-то мне подсказывает, и это бесполезно. А, вот и генерал едет.

Приближался конный отряд генерала Мелиссино. Алексей отошел в сторону – пусть Александр объясняет.

Еще несколько бесогонов безуспешно попытались проникнуть на Изнанку. Мелиссино попробовал сшить разлом Иглой – никакого эффекта. Освященная сталь проходила сквозь трещину, будто ее и не было. Когда стало ясно, что ничего не выйдет, Александр вздохнул:

— Остается только доложить его величеству.

Генерал Мелиссино со своими людьми вернулся к зачистке улиц, а своих людей Александр оставил караулить разлом, так что во дворец ехали вдвоем. Еще месяц назад уже вовсю бы обсуждали необъяснимое явление, а сейчас – цокот копыт да угрюмое молчание.

Показались огни дворца. Оставив лошадей, они вошли, поднялись по лестнице и – столкнулись с возбужденным Константином.

— Вы ни за что не поверите, какую проклятущую непонятицу я нашел в патруле!

Александр поморщился.

— Незакрываемый разлом?

— Откуда ты… – Константин осекся. – О, только не говори мне…

— Где был твой?

— Недалеко от Александро-Невской Лавры, – Константин помрачнел. – И сколько их таких по городу?

— Надеюсь, что два, – Александр потер щеки, будто пытался смыть усталость. – Ты уже был у его величества?

— Кутайсов сказал, он спит, я не стал будить. Но я оставил у разлома караул. Если что-то переменится, мне дадут знать.

— Хорошо. Господин комендант, вы его величество первый с утра увидите. Доложите?

Да уж кому быть гонцом с дурными вестями, как не ему?

— Сделаю, ваше высочество.

Александр кивнул.

— Тогда предлагаю отправиться спать. Может, к утру что прояснится.

Кое-как продрав веки, Алексей растолкал прикорнувшего на диване Петю, привел себя в божеский вид и поспешил к императору. На часах не было и шести, но тот уже сидел за столом. Служа адъютантом генерала Мелиссино, Алексей нет-нет да наполнялся желчью, когда еще затемно носился по делам, а генерал меж тем и из постели вылезти не соизволил. В Гатчине такого не было – каждое утро на балконе стояла невысокая фигура в мундире, наблюдая, исправно ли проходит развод войск. В Петербурге ничего не поменялось: император по-прежнему вставал раньше своих солдат.

На столе были разложены чертежи, которые император внимательно изучал. Не поднимая головы, он буркнул:

— Ты рано. В чем дело?

Алексей коротко рассказал о вчерашнем и чем больше говорил, тем сильнее император хмурился.

— Говоришь, от твоей тьмы трещина побежала дальше?

— Да, ваше величество, но не далеко. Когда мы уходили, разлом все еще был даже короче обычного.

— Все равно скверно, – император поджал губы. – В книгах Германа ты ни на что такое не натыкался?

— Точно не вспомню, но, кажется, нет.

— Значит, надо ему написать. Вряд ли письмо дойдет скоро, но время, надеюсь, есть.