Книга Бес лести предан, страница 137 – Элиот Лилит

Нелидова, проходя мимо императрицы, виновато улыбнулась:

— У вас очень великодушный супруг, вы не находите?

Мария Федоровна не ответила. Несмотря на высокий рост и горделивую осанку, она казалась хрупкой и одинокой, как цветок, распустившийся средь сугробов. Замкнувший процессию Алексей замедлил шаг и неловко пробормотал:

— Великие князья будут очень рады вас видеть, ваше величество.

Императрица блекло улыбнулась.

— Ах, не стоит. Идите скорей.

Он коротко поклонился и бросился за императором.

На выходе из дворца их нагнал Константин.

— Так вы правда приехали! – он бросился было обнимать сестер, но император нетерпеливо махнул рукой:

— Вы как раз кстати. Проводите нас к своей находке.

Подали карету. Алексей с Константином поехали верхом, вместе с эскортом – «бесогонками» Нелидовой на ладных лоснящихся скакунах. Великие княжны так и прилипли к окошкам, разглядывая их черно-белые маски. Константин тоже косился с одобрением, но Алексей только плечами пожал: не падают с лошадей, и ладно.

Вывернули на Невский, поехали прямо. Еще издали на фоне темного неба выступил силуэт Александро-Невской Лавры. Алексей почувствовал разлом прежде, чем увидел, но снова ощущения были неправильными, слишком слабыми.

Трещина алела на боковой улочке, выступая сквозь тени, как пятно крови на ткани. Карета остановилась. Император соскочил с подножки, смерил разлом подозрительным взглядом и повернулся подать руку сперва Нелидовой, затем – дочерям. Направился к трещине.

— Этот тоже пробовали закрыть?

Алексей не отставал ни на шаг. Вряд ли его величеству что-то грозит, но…

Поверхность разлома мерцала: то гасла до черноты, то наливалась зловещим вулканическим багрянцем.

— Пытались, – подтвердил Константин. – И Иглой, и я сам.

Они с Нелидовой тоже подошли ближе. Рослому великому князю та не доставала и до плеча, зато рядом с невысоким императором смотрелась так гармонично, что Алексей, глядя на них, испытал укол зависти.

Император стянул перчатку, и на ладони полыхнуло белое пламя. Как и Александр прошлым вечером, он попытался сжать трепещущие края, но пальцы царапнули воздух.

Константин насупился:

— Говорю же, я пробовал.

Алексей наклонился вперед.

— Ваше величество, вы хотите, чтобы я?..

— Нет. Ты – последний человек, который должен к этому прикасаться. – Император махнул им с Нелидовой, чтобы отошли, и втроем они встали у глухой стены серого дома. – Нет идей, что это может быть?

— Вижу по глазам, что у вашего величества есть, – Нелидова улыбнулась, но не всем лицом, как обычно, а только губами.

Алексей встрепенулся:

— Вы поняли, что это такое?

— Я еще ничего не понял, но есть у меня одна скверная догадка, – император качнулся с пятки на носок. – Знаете же, что я чувствую разломы еще до того, как те появляются? Но я не могу закрыть разлом прежде, чем он на самом деле разверзнется.

— Эти-то открыты, – не понял Алексей.

Нелидова соображала быстрее:

— Как же они открыты, если нельзя сквозь них пройти?

— Но его же видно!

Она фыркнула.

— Нарывы на коже тоже видно, но пока еще оттуда брызнет гной…

Позади них, всего шагах в десяти от зловещей трещины, дурачились императорские дети: Константин учил девочек зажигать ладони белым огнем. Свет на тоненьких пальчиках Елены трепетал, у Александры – светился ровно.