Книга Бес лести предан, страница 124 – Элиот Лилит

Он прошествовал мимо Алексея. Обезьянка скалилась у него на руках.

Слуги поспешно покидали оставшийся хлам в сундуки и вынесли их в коридор, оставив комнаты пустыми и разоренными. Выпотрошенные ящички столов и комодов сиротливо зияли пустыми днищами.

Алексей потянулся закрыть дверь и с удивлением обнаружил, что Александр все еще на пороге.

— Вы что-то еще хотели, ваше высочество?

Александр молча прошел вглубь комнаты. Взгляд его был мрачен.

— Затвори дверь.

Алексей машинально подчинился. Снова воцарилась тишина.

Да что же еще? Неужели они наговорили друг другу мало злых слов?

— Что? – не выдержал Алексей. – Чего вы хотите?

Александр вскинул взгляд, и Алексей сразу все понял. Он хотел услышать прямой ответ – чтобы не осталось места сомнениям и недоговоркам. Но почему-то медлил.

Алексей шагнул вперед.

— Ну спросите же. Спросите, и я отвечу.

Александр отшатнулся, и этот внезапный страх обжег Алексея больнее, чем любая колкая фраза. Неужели Александр его боится? Думает, что он и с ним может сделать то же, что с императрицей?

В груди закрутилась черная воронка. Теперь и Александр видел, кто он… Еще одна жертва, которую пришлось принести.

«Никакие тени за вами не придут».

«Конечно, не придут. Я знаю, что ты их всех прогонишь».

Он и есть – тень.

Может быть, все это время в своих кошмарах Александр видел его.

«Но ведь я никогда бы…»

— Почему не спрашиваете? – голос звучал грубо и сухо. – Не хотите как у друга – прикажите. Вы теперь цесаревич, можете требовать у меня любой правды.

Александр покачал головой.

— Нет, – несмотря на смертельную бледность, это слово он выговорил твердо. – Я хотел спросить, но теперь не хочу.

— Почему?

— Потому что ты ответишь, и я тебя возненавижу. Не за правду, а за то, что ты ее скажешь.

В словах не было никакого смысла.

Александр накрыл лицо ладонью.

— Извини меня, – проговорил он глухо. – Я вообще не должен был начинать этот разговор.

И прежде, чем Алексей успел ответить, он выбежал из комнаты.

Алексей вернулся в свои комнаты только в половине второго ночи – так поглотили дела и заботы. С приходом темноты бесов вылезло несметно: гнетущая атмосфера над городом влекла их, как костер – мотыльков. Бесогоны несли караул на всех ключевых позициях, Зимний дворец оцепила черно-белая стена. Но даже те, кто не видел парящие в воздухе сгустки тьмы, едва ли в эту ночь спали спокойно.

На новом месте Алексею приснился один из самых тошнотворных кошмаров в его жизни. Наверняка виной всему умирающая через пару дверей от него императрица, чье нутро он выжег черным огнем.

Во сне он убивал ее снова.

Смерть сочилась из почернелых рук, и дряблые губы вновь и вновь елозили по ладони, размазывая слюну и кровь. Голубые глаза бешено вращались в глазницах. А потом вдруг уставились прямо на него – пронизывая, пробирая до самого сердца.

Алексей крепче сжал пальцы, кашляя черным дымом. Ладонь неловко соскользнула ниже, на горло. Он смял в когтистых пальцах вздувшуюся жилами шею, и что-то острое уперлось в ладонь. Он наклонился ближе, силясь разобрать сквозь угольную дымку хоть что-нибудь, кроме испуганных голубых глаз. И столкнулся лбами с надсадно дышащим Александром.

В ужасе отпрянул. Попытался оторвать руку, но та вплавилась намертво. Губы Александра посинели, глаза распахнулись еще шире. Он пытался что-то сказать, но вырывались только мучительные хрипы.