Книга Бес лести предан, страница 108 – Элиот Лилит

Константин поспешил выйти за братом, плотно затворив за собой двери, но ломкий яростный голос Марии Федоровны долетал и сквозь них:

— Ты не позволишь ей снова забрать моего сына! Слышишь? Не позволишь!

Александр подхватил Алексея и Константина под руки и потащил по коридору, прочь от криков матери и приглушенных увещеваний отца. Лицо его ничего не выражало.

— Ну заберет, – Константин, наоборот, покраснел. – Все равно же будут встречаться. Воспитывают так и так няньки да учителя.

Александр бросил на него колкий взгляд.

— Сам будто не плакал ночами, что с матушкой не дают увидеться.

Константин щелкнул зубами и зарделся пуще прежнего. Выдавил кое-как:

— Да с чего вообще взяли, что заберет? Он же третий, престол до него никогда не дойдет, так зачем бабушке его воспитывать?

— Пока петровский указ о престолонаследии действует, разве узнаешь, кому и когда этот проклятый престол уйдет? Так проснешься одним утром, а у тебя самого корона на голове.

— У меня-то? Глупостей не говори, – Константин скривился, будто лимон сжевал. – Нет уж, давай делай поскорее сыновей.

— Сам делай, не маленький уже.

Алексей едва прислушивался к их перепалке – ясно, что просто от волнения отвлечься пытаются. Интересовало его другое, и он не удержался:

— Но не заберет же императрица его так сразу?

Великие князья переглянулись. Константин буркнул:

— Нас почти сразу после рождения забрали. Если только бабушка не изменила повадки…

Повадки императрица не изменила. Скоро пришел ответ из Петербурга: ждать визита в ближайшее время.

Радостная атмосфера во дворце растворилась без следа. Мария Федоровна почти не отходила от новорожденного. Ее бросало то в мрачную апатию, то в затяжные рыдания. Цесаревич ходил бледный и мрачный, сверкая глазами на каждого, кому не повезло попасться на пути. Александр старательно делал вид, что все хорошо, но к концу дня делался таким измученным, что хотелось закутать его в теплое шерстяное одеяло и поить сладким чаем, пока краска на лицо не вернется. Накануне приезда императрицы он явился к Алексею чуть ли не посреди ночи – просто ввалился в комнату, уселся на стул и, угнездив локти на столе, спрятал лицо в ладонях.

— Я так больше не могу. Клянусь, еще немного, и кто-то из них кого-то убьет.

Алексей понятия не имел, что делать и как его утешать. Неуверенно предложил:

— Попросите ее величество не забирать ребенка так скоро?

— Не станет она меня слушать.

— Ну тогда… – Алексей замолчал. Других идей не было.

Александр отнял руки от лица и протяжно выдохнул.

— Я уже не верю, что все эти семейные дрязги когда-нибудь закончатся.

«Ну почему же. Только и нужно, что вашей бабушке умереть…»

Одна из книг на столе привлекла внимание Александра.

— Что это? Не отцовская ведь?

— Нет. Это все мои.

Глупо было говорить о своей скромной коллекции с такой гордостью – внук императрицы мог заполучить любые книги, какие только пожелает, но Алексей был в восторге даже от того, что у него хоть что-то свое есть. Сверху лежал немецкий труд, посвященный особенностям разных калибров пушек, – генерал Мелиссино прислал к какому-то празднику, вскоре после того дня, когда застал их у разлома. Эдакий жест примирения, хотя Алексей и так его ни в чем не винил и по-прежнему писал старому директору обо всех успехах на службе.