Книга Заклятья метели. Колядки других миров, страница 17 – Софья Ролдугина, Евгения Сафонова, Анастасия Андрианова, и др.

…закон – про справедливость, не про добро. И куда больше про наказание, чем про спасение. Но даже там, где спасение кажется невозможным, ты можешь сделать одно.

Пытаться.

— Есть ещё вариант, если знания о сделках с подобного рода силами меня не подводят, – проговорил Гэбриэл медленно. – Поправьте меня, если ошибаюсь…

Он заговорил, и Морган, расширив глаза, отложила нож.

Льюис долго слушал, прежде чем заговорить тоже. Сперва с изумлением, затем с гневом, в финале – со смирением.

Договорив и договорившись, они убедились, что у баньши всегда есть с собой в саквояже запасная щепка.

Но прежде чем вместе расчертить пол алфавитом и сделать то, что должно, они всё же поужинали. Тоже вместе – как Морган давно хотела.

* * *

Полночь застала их в той же гостиной, превратившейся в поле грядущего боя.

Выпущенный из чулана Тоби, по-прежнему тихий и бледный, ждал в одном защитном трикветре, нервно косясь на пальцы Морган, придерживавшие его за плечи. Скрэпер, хранивший гробовое молчание и абсолютное бесстрастие на лице, стоял в другом. Инквизитор и Охотник – в третьем, между возможными жертвами. В очаге занималось йольское полено, по всем правилам облитое сидром и маслом.

Этой ночью трикветры не могли никого спасти, лишь отстрочить неизбежное. И всё же порой ты можешь сделать только одно – пытаться.

Гэбриэл слушал, как один за другим удары колоколов тонут во тьме самой длинной ночи.

…где-то далеко их родные слышат то же. Только они – дома, в безопасности, убережённые от всех тварей, бродящих в ночи. А их сыновья и мужья – здесь, под чужой крышей, готовятся встретить и отвадить смерть.

Хорошо, что их родные никогда не увидят того же, что так часто приходится видеть им.

Гэбриэл ясно вообразил: вот Линнет беспокойно смотрит в окно и задаётся вопросом, от какой опасности теперь её супруг оберегает род людской. Представленная картина вселяла в сердце печаль и тепло в равной степени.

— Если меня заберут, – произнёс Тоби едва слышно, пока снаружи разливалась леденящая тишина, – скажите маме, что я не хотел её огорчать.

Гэбриэл не успел ответить.

На сей раз не было ни скрипа двери, ни шагов, ни лая. Просто на мгновение не стало ни огня в очаге, ни пламени свечей, ни красок жизни, и вся комната погрузилась во тьму – густую, непроглядную, встречающую в конце пути. А когда она развеялась, перед трикветрами стоял он.

Не фомор. Их господин.

Скрэпер вскрикнул хрипло, как ворон. Тоби попятился, уткнувшись спиной в юбки Морган – как бы ни пугала его баньши, рядом с пришельцем она определённо казалась безобиднее мухи.

— Джонатан Рэндалл Скрэпер, – проговорил нараспев тот, кто предстал перед ними: высокий мужчина в чёрных одеждах, прекрасный и смертоносный, как падающая на тебя звезда. Голос раскатывался по комнате медовым туманом, окутывал разум отравленным бархатом. – И Тобиас Кэрренс… И вы. – Глаза янтарные, как луна над горизонтом, пересчитали взором троих Инквизиторов, чтобы задержаться на Гэбриэле. – Любопытное сборище для встречи Йоля.

Донн, бог страха и тьмы, Повелитель Кошмаров, хозяин Дикой Охоты.

— Какая честь, о Тёмный Владыка. – Пока Льюис глядел на Донна с восторженным ужасом (редкостное везение – увидеть бога во плоти!), Гэбриэл первым разомкнул губы, интуитивно понимая, какой тон следует избрать. – Чем её заслужил бедный глупый старик?