Книга Заклятья метели. Колядки других миров, страница 115 – Софья Ролдугина, Евгения Сафонова, Анастасия Андрианова, и др.

— Братство, значит, – с подозрительной задумчивостью протянул он.

Аарон вынырнул из размышлений и встретился взглядом с дядей, который обернулся со слишком уж довольной улыбкой.

— Смех смехом, а мысль-то у Бельского интересная, подумай над этим.

Много лет спустя

Гам собравшихся Теней моментально оборваться, стоило Александру войти в казарму. Все вытаращились на него, будто призрака увидели, хотя Александр сам не был уверен, что придёт. У него не было никакого настроения для веселья, но и обеспокоенные взгляды подчинённых игнорировать он не мог, слишком сильно погрязнув в смеси скорби и ярости после утраты Кристиана. Он знал, что нужно взять себя в руки и собраться, хотя бы для других.

Тишину прервал неловкий кашель: Кирилл не выдержал гнетущего давления. Александр выдавил усмешку.

— Я пришёл сказать, что в честь праздника у вас у всех увольнительная длиной в неделю.

Послышалось возбуждённое перешёптывание, на лицах появились улыбки, кто-то пихнул соседа в бок локтем, а другие переглянулись, не в силах скрыть восторга в глазах. Неделю и все разом они никогда не получали, но внезапно Александру захотелось хоть кого-то порадовать в эту Коляду. Однако ожидал большего воодушевления. Его подчинённые хоть и были заметно обрадованы, но продолжили в немой тревоге оставаться на месте, поглядывая на Александра, который отреагировал демонстративно страдальческим вздохом. Он знал, что они переживают за него, но здесь он их ничем обнадёжить не мог.

— Праздник начался, проваливайте уже.

Никто не шелохнулся.

— Считаю до десяти, и ваша увольнительная сократится до пяти дней. Один…

Тени гульбой ломанулись к дверям на выход. На шесть казарма опустела. Александр оборвал счёт, поймав брошенное ему в руки.

— Смотри, что нашёл, – с горделивой ухмылкой объявил Марк, когда они остались вдвоём.

— Хлам?

Марк громко фыркнул, закатив глаза.

— Маска. Та самая, что я сделал на Коляду к твоему возвращению.

Александр улыбнулся, разглядывая поделку. Берестяная и раскрашенная в чёрные и золотые цвета. Ремесленник из Марка не самый лучший, поэтому форма лишь отдалённо напоминала образ черепа шакала. Александр её прекрасно помнил, но не удержался от шанса уколоть друга. Он также помнил, что сама маска была намеренной шуткой. В восемнадцать лет Александр впервые присоединился к празднованию Коляды в образе Морока: с берестяной маской, в простом чёрном плаще и безликой чёрной броне, и всё же тот вечер стал началом, когда Морок беспрепятственно вышел на улицы Ашора. Затем Александр собрал отряд Теней, действительно создав своего рода братство, и уже они не стесняясь надевали берестяные маски, пародируя Мороков в ночь Коляды.

Александр так углубился в приятные воспоминания, что не заметил затянувшейся паузы. Марк, возможно почуяв неладное, выхватил маску из его рук.

— Хотя нет, отдай. Это я сам сегодня поношу, а тебе хватит и вот этой постной мины, которую ты зовёшь лицом, – язвительно проворчал друг.

У Александра вырвался смешок. Иногда казалось, что весь мир безжалостно меняется: утекает время, уходят близкие, исчезают возможности, но Марк… Этот недоумок был кремнём, отрицающим перемены. Его друг умён и проницателен, но это не мешало ему сохранять непринуждённость и легкомысленность, помогающую переживать невзгоды.