Книга Куклолов, страница 135 – Дарина Стрельченко

Меня тряхнуло. Рвануло, как рыбу, заглотившую крючок. Рот наполнился кровью.

— Выбирай своё счастье, – скрипнул голос.

Я с лесками, с мясом сдёрнул куклу и побежал к выходу. Пальцы обожгло, будто я схватился за ручки кипящей кастрюли. Я закричал. Но выпустить не смог бы, даже если бы захотел: кожа на подушечках пальцев размякла, намокла, прилипнув к раскалённой кукле.

Я рванул наугад. Запутался в полотнах. Толкнулся в стенку шатра – та упруго оттолкнула меня внутрь. Я задохнулся от хлынувшего, резанувшего по лицу холода… Где-то, слепо тычась в воздух, верещала оголённая чревовещательская рука.

— Эй! Эй!

Голоса своего я не слышал. В ушах звенело, наяривало, с каждой секундой громче, норовя разорвать барабанные перепонки. Когда грохот стал таким, что я почти оглох, перед глазами взорвался громадный белый шар, и всё кончилось. Потух свет, весь, какой был в шатре. Распахнулась стенка – и впереди я увидел ледяную весеннюю ночь.

Прижимая к груди куклу, цепляясь за лямку рюкзака, я вырвался в проём. Огонь из рук уходил; оставался только пульсирующий, но уже почти терпимый жар. Он сливался со мной; он входил куда-то под сердце. Это было как удар, ожог, как раскалённая иголка.

Ярмарка стояла, как ни в чём не бывало. Петляя боковыми аллеями, я сквозь кусты выпрыгнул на дорогу, метнулся через толпу, кажется, что-то кричал. Я был как безумный. Я опомнился, только оставив позади бордюры, шатры и флаги. Остановился, задыхаясь, прислонившись к гранёному и шершавому бетонному столбу. Поднёс куклу к лицу; обмакнул обожжённые пальцы в прохладу густого, свежего ветра.

В свете высокого белого фонаря я рассмотрел краденую куклу как следует и наконец убедился.

Да, это он. Это Звездочёт.

А я и не ждал иного.

Адреналин схлынул. В голове билось: бежать. Но ноги не слушались. Олег забрался в лифт, уцепился за поручень и всё-таки устоял весь тряский путь до своего этажа. Но, когда дверцы раздвинулись и он увидел сидящую на подоконнике Катю, – ноги подвели, и он почти вывалился в холл, успев только выставить руки и подумать: как бы не задеть рюкзак.

— Ты… как тут? – прошептал он, не чувствуя ничего кроме удивления и усталости.

— Вот так. – Катя соскочила с подоконника, подошла к нему и подхватила под локоть. – Поднимайся. Давай подержу.

— Нет, нет, я сам, – выдохнул он, стискивая лямки. – Мне… опереться…

— Давай.

Она говорила спокойно, разве что самую чуточку встревоженно; в голосе не было ни намёка на обиду или злость. Олег схватился за её локоть, встал на колени, потом поднялся на ноги.

— Фух… Четыреста пятый… номер.

— Я знаю, – кивнула Катя.

— Откуда?

— Спросила внизу.

Олег рассмеялся бы, если бы были силы. До этой минуты он не понимал, зачем возвращается в отель. Инстинкты вопили: бежать. Он только что украл куклу стоимостью около двадцати пяти миллионов. На его стороне – тьма шатра, внезапность, растерянность Ираёля и, возможно, его неведение об истинной ценности Звездочёта. Довольно слабые союзники, правда? Впрочем, ещё ведь – куклы. Да, конечно. Куклы. В том-то и дело. За этим он и вернулся… Они вернули Катю.

«Всё верно, – с благодарностью подумал он. – Всё правильно. На ярмарке она бы только мешала. А сейчас снова может помочь».

— Как тебя отпустили? – повторил он, вытаскивая из кармана карточку от номера. Руки дрожали так, что он никак не мог поднести её к считывателю.