Онлайн книга «Не бойся меня»
|
Все это было так далеко от московского идеала, который она выстроила себе, уезжая учиться, но все это так ясно, свежо и отчетливо отдавало весенним счастьем, что ей не верилось. Казалось, что это сон. Казалось, что стоит проснуться – и все кончится. И она нырнет в прежний кошмар. Что делать с этим чувством, Саша не знала. Единственное, что она придумала, единственное, что помогало позволить себе просто жить, – закрывать глаза. «До начала сессии, – сказала себе она. – А там посмотрим». Нельзя требовать от себя вечно следовать расписанию. Нельзя требовать от себя знания наперед и отсутствия страха. Саша не хотела и боялась загадывать дальше мая – и позволяла себе не делать этого, позволяла закрыть на будущее глаза. Все было так тихо, прохладно, апрельски-звездно в старом и милом Кавенецке, который не изменился, кажется, ни на грамм с ее детства. Это так успокаивало. Это было константой и утешением. Это было забвением и наркозом – грянувшие апрельские заморозки. Готовя статьи для «Известий», Саша продолжала удаленно работать в «Эклектике», часто переписывалась с Ариной, читала чат группы, чтобы не выпадать из институтской жизни. Когда дома начал барахлить интернет, она ощутила себя выбитой из колеи, отрезанной, отсеченной – но папа в тот же день пригласил мастера, и тот починил все буквально за полчаса. Кавенецкая жизнь вернулась в привычное, устоявшееся буквально за неделю русло – и Саша окунулась в эту жизнь, двигаясь по мягкой, оттаивающей апрельской реке, по ручью, отражающему солнце, по печатным строкам, версткам, макетам и бесконечным статьям, по старым улочкам, где они бродили по вечерам вместе с Вадимом, и по любимым книгам, которые можно было читать до полуночи и дольше в своей комнате, не скачивая в читалку, а просто доставая из шкафа. * * * Саша пришла раньше почти на час – но это стоило того, чтобы идти по улицам не в темноте. Сумерки уже подбирались, поднимались от земли, медленно опускались с неба, смыкая кокон. Но прежде чем стало окончательно темно, Саша успела нырнуть в «Горький» и спрятаться от ночи. Она миновала первый зал, прохладный, выдержанный в стеклянно-голубых тонах, и украдкой заглянула во второй. Вадима ожидаемо не было, зато ее любимое место у дальней стены пустовало. Искусственный камин, нарочито старые советские кресла, стол на тонких ножках и торшер-колокольчик, а рядом – этажерка с самыми разными книгами: от рассыпающегося в руках библиотечного неликвида до почти новеньких современных изданий. Наверняка их оставил кто-то из авторов, кто сам родом из Кавенецка. Саша прошла через зал, вдыхая запахи кофе, выпечки и поджаренного мяса, и опустилась в кресло. Спина после целого дня за столом отваливалась, сводило пальцы, урчал живот. Но все это были приятные ощущения – просто утомление после хорошей работы. Саша зажгла торшер; с хрустом потянувшись, включила гирлянду, спускавшуюся с каминной полки. Зал сразу отодвинулся в полумрак, она осталась в освещенном круге одна, а сбоку, словно защитная граница ее маленького мирка, светилась цепь огоньков. Саша понаблюдала за медленным движением золотых бликов, взяла в руки одну из книг и раскрыла на середине:
|