Книга Не бойся меня, страница 35 – Дарина Стрельченко

— Это переговорки. На втором этаже обычно всегда все занято: здесь берут интервью у гостей, работают репортеры и копирайтеры из всех отделов. Так что бронировать переговорку надо заранее…

— Это лаундж-зона: плейстейшн, шахматы, настолки. Там, видишь, в углу за шторой – массажные кресла. А вот тут, как мы шутим, – уголок социопата: можно прийти с ноутом и закрыться, если коллеги в отделе мешают. Тихо и спокойно. Главное, не уснуть…

Лаундж? Е-мое…

Лаундж был таким огромным, что даже масса людей, прогуливавшихся с чашками в руках, развалившихся в креслах, болтавших о чем-то и игравших в пинг-понг за столиками вдоль стен, не казалась толпой. Потолок уходил высоко-высоко, словно для этой зоны объединили три, а то и четыре этажа. По узким лестницам, уводившим в разноцветные мягкие закутки, сновали сотрудники с ноутбуками. Некоторые выглядели как типичные офисные работники, но большинство были в футболках и джинсах; Саша даже заметила пару человек в пушистых тапочках.

— Вон там тренажерный зал и фреш-бар.

Тренажерный зал? Фреш-бар? Видела бы Аринка! Видела бы мама!

Оксана остановилась у фреш-бара – помещения вроде киоска, стилизованного под соломенное бунгало, – и Саша, которая шагала разинув рот, словно попала в сказку, едва не уткнулась Оксане в спину. С ней поздоровались еще несколько человек, две девчонки, едва ли сильно старше Саши, обсуждали верстку полосы, где-то недалеко жужжала кофемашина. Саша только теперь обратила внимание, что в помещении звучит мягкая музыка – ненавязчивая, но и не нудная; такая же спокойная, как теплый свет широких ламп под потолком. А еще всюду по стенам, криво, косо, наезжая друг на друга, с нарочитой небрежностью были расклеены распечатанные статьи «Эклектики» – самых разных выпусков самых разных лет. Все они были куда больше реального размера, и, кажется, это была какая-то выставка. Парень в черном костюме и две девушки – одна в белом комбинезоне, другая в платье – приклеивали очередную обложку.

— Инсталляция к юбилею, – сказала Оксана. – Апельсиновый или яблочный?

Саша непонимающе уставилась на нее.

— Сок, – пояснила Оксана.

— Апельсиновый, – решила Саша.

Оксана нажала на кнопку массивного агрегата внутри «бунгало», апельсины внутри машины пришли в движение, а из краника в стакан полился сок. В бумажный стакан. Рядом стояла горка таких же, вложенных один в другой; и еще ящичек с соломинками и пластиковыми крышками.

Если устроюсь сюда работать, первое же, что сделаю, – узнаю, кто тут у них отвечает за экоинициативы. И за эти горы стаканчиков.

Саша опустила глаза и увидела рядом с агрегатом огромное ведро, в котором вперемешку валялись салфетки, стаканчики и соломинки. Чья-то рука швырнула в ведро погнутую одноразовую вилку.

— Фреш-бар работает до десяти, но на самом деле сюда можно прийти хоть ночью, только потом убрать за собой…

Оксана протянула сок. Саше отчаянно не хотелось брать бумажный стаканчик, но смелости, чтобы обозначить свою позицию и спросить, а есть ли тут обычные керамические кружки, не хватило. Оксана между тем взяла стакан и себе. Саша отвернулась.

— Соломинку?

— Нет, не надо. Я стараюсь… по минимуму использовать пластик, – пробормотала Саша. Сделала глоток. Сок был сладко-кислым, с мякотью, каким-то нереально вкусным.