Книга А за околицей – тьма, страница 86 – Дарина Стрельченко

— Как до Инмара добралась? Как разум у него выпросила? – бормотала Обыда, потроша постели, выворачивая сундуки. – Я ведь и родник, и колодец предупредила: если только Яринка там покажется, дать мне знать тотчас! Ни весточки, ни птицы… Значит, не ходила она туда. Значит, к Инмару добралась. Как? Кощей! Что она натворила? Куда побежала?..

— Ты ведь сама знаешь! – поймав Обыду, заставив сесть на лавку, прикрикнул Кощей. – Сама знаешь, куда она хотела.

— Не могла она, – прошептала яга, съезжая по стене. Сгорбилась, опустила плечи, туго затянула на груди шерстяной платок. Волосы рассы́пались вокруг лица. С чёрных прядей стекала тьма, оставляя чистое серебро. – Не могла она… бросить меня…

Мелкая слеза упала на пол, в мешанину тряпок и бусин, в щепу и птичьи перья.

— Вели избушке идти к Терему.

— Нельзя! – вскрикнула Обыда. – Нельзя Лес оставить без яги! Не смогу я уйти, пока её нет! Она знала, знала, вот и побежала туда…

— Подожди. Как так? Как она вошла одна, сама?

— Она не в чёрную дверь вошла. Чутьём клянусь, она через Яблоневую рощу в Золотой сад решила! Только туда можно попасть из всей Хтони не через дверь.

Кощей пощёлкал по черепу, принялся мерить избу шагами.

— А время остановить в Лесу? Как в тот раз?

— Сил нет, – прошептала Обыда, склоняясь всё ниже. – Силы уже не те, батюшка… Я ведь смерть свою на днях видела опять в озере…

Кощей затрещал суставами, пнул в сердцах глиняный кувшин, подкатившийся под сапог.

— Меня отправь. Открой дверь, я сам пойду разыщу.

— Куда ты пойдёшь? Схрумкают тебя там! Ты здешняя тьма, не тамошняя!

— Значит, Яр-горда отправь за ней. Вон как спелись.

— Ничего они не спелись. А День там долго не протянет, никуда ему не дойти по тем тропам, там каменные огни не растут, и коняшка его завязнет тотчас.

— Значит, отправляй Ночь! Он и церемониться не станет.

Обыда поднялась с лавки, покачнулась, схватилась одной рукой за стену, другой – за сердце. Кивнула. Вытерла глаза. Прокашлялась. Крикнула, обращаясь в небо:

— Тём-атае! Твой час! Сослужи службу хозяйке Леса, скачи в Хтонь, разыщи будущую ягу в Золотом саду!

Тихо-тихо, как коральки́^[70] по стеклу, зацокали вдалеке копыта. Задрожал воздух. Потянуло сиренью, закружилась голова. Обыда качнулась; едва Кощей успел её подхватить, как вихрем выбило слюдяные вставки, хлопнули ставни, распахнулась дверь, и на пороге, не считаясь ни с тайной, ни с ветром, встал вороной конь.

Холодно кивнул всадник. Обыда трясущейся рукой протянула ему травяной браслет, сплетённый вёсны и вёсны назад. Браслет лёг на чёрную перчатку, растаял, как не было. Всадник запахнулся в антрацитовый плащ, хлопнул коня по шее и тронул поводья.

— Открой, – негромко велел Кощей.

Обыда повернулась к чёрной двери, взглядом толкнула рассохшееся дерево. Дверь отворилась, пахну́ло сыростью; тревогой дунуло в души. Тём-атае проскакал по избе; от одной двери до другой промчался вихрем, заставляя вянуть все цветы, кроме яблонь, гаснуть все свечи, кроме огонька на ногте.

И скрылся на тропе по ту сторону избы, на тропе, идущей через болота, берегом великой Калмыши, через Золотой сад в Терем царевен.

* * *

— Ярина, стой.

Это Хтонь молвит. Голоса, что тянут назад, те, которыми шепчутся нутряные страхи. Я не поддамся.

Белые ветви хлестали по лицу, Ярина бежала вперёд, как не бежала никогда, озираясь, вздрагивая. Тропа была вымощена перламутровым камнем, и берёзовые стволы светились, едва пропуская тьму, выстраиваясь в коридор, защищали. Кроны смыкались вверху, и палящие холодные звёзды не дотягивались до Ярины своими лучами. От земли доносилось шипение, но она не глядела под ноги, изо всех сил старалась не поскользнуться, запрещала себе думать о тенях и гадах, что прятались по обочинам тропы. Это ведь дорога через Яблоневую рощу. Это ведь путь в Золотой сад. Разве может тут найтись что-то, что причинит зло?