Онлайн книга «А за околицей – тьма»
|
Ярина медленно шла через лес, опустив голову. Усталая после кропотливого колдовства, замёрзшая в пещере Кощея, шагала она по яблоневой листве, по еловой хвое, по каштановой скорлупе, а в ушах тонко звенело веретено. Впереди уже виделись просветы опушки, уже предзимняя тропа указывала на избу. На избу, а в избе свет, а в избе тепло. А в избе – Обыда. И правду говорящая, и колдовство своё творящая, и утаек полная. Как ей верить?.. Весь лес поплыл, плавно закатился набок вслед за солнцем. Ярина сглотнула, запрокинула голову к небу. Махнула рукой, и тучи разошлись, засветило малиновое солнце. И тотчас зарядил дождь сквозь прозрачный воздух. — На дождь не смотри, дождь слёзы зовёт, – говаривала яга. Ярина зажмурилась изо всех сил, отгоняя печаль и горечь. Захотелось прислониться к чему-то – к тёплой печи, к верному плечу. Она прижалась к берёзе, втянула тихий осенний воздух и негромко, удивлённо даже, позвала: — Помоги… Помоги разобраться. Сквозь ветви, сквозь паутинные нити прорвался свежий ветер, вестник зимы. Раздул рукава, растрепал косы, подхватил и, словно лёгкую щепку, понёс вверх, к кронам и выше, почти под свинцовые облака. Ярина распахнула глаза. Хотела закричать, но ветер не давал: бил в лицо, срывал с губ крик и тут же уносил далеко, далеко, туда, где он сплетался с птичьим звоном, с песнями леса. Срывал с губ… С губ ли? Ярина с клёкотом, с ликующим свистом взмахнула крыльями и соколом помчалась меж туч. Навстречу из шапок сосен вылетела маленькая сова. Поравнявшись с Яриной, несколько раз каркнула, ухнула, увлекая за собой. — Обыда? – забыв от неожиданности и ветра все тревоги, воскликнула Ярина. Вышел клёкот и свист, но сова поняла, обернулась, озорно вычертила в воздухе не то змею, не то звезду. И устремилась вперёд юркой, вёрткой точечкой. Ярина взмахнула крыльями, ловя ветер. Огляделась, вбирая иную картину, иные запахи. Мир с высоты был совсем другим, и воздух держал крепче ветвей, крепче почвы. Впереди сияла река, вилась меж деревьев, как путь от неба до неба, уводила, звала. Снежные цветы опускались с туч, осенние цветы тянулись из-под корней. Зелень елей, краснота сосен, желтизна дубовых ветвей, синева вязов – всё смешалось, слилось в сплошной ковёр под крыльями, а река отражала небо, и ухала впереди крохотная сова… Ни в ступе такого не было, ни – пришло из будущего приветом, мимолётным чувством – на спине чёрного коня. Бесконечная удаль, широта и свобода. Казалось, до звёзд долететь можно! Все мысли выдуло из головы встречным гулом. Лес кружился внизу, расстилался, раскрывал тайные поляны, колдовские тропы, норы, овраги, травы. Мелькали воршуды помельче, покрупнее: соломенные крыши, деревянные коньки, огоньки, околицы, хороводы. Без звука рвалась синь неба, наполнялась чернилами ночи, брызгавшими в закат. Солнце летело навстречу, ложилось на землю красным шаром, полыхая, золотя дремучие деревни. И пахло свежо и сладко, маревом и морошкой, и казалось, что сердце птичье разрослось, заняло всё тело, и только и есть в мире, что сердце, ветер и небо. Пока не село солнце, пока не вытянулись тени и не упала на лес тьма, кружили сова и сокол, яростно метались меж туч. Наконец сова подрезала сокола, махнула, принялась снижаться. Сокол, прощаясь с небом, взвился, вкрутился в облака, взмыв к самым звёздам, крупным, лунными бусинами расшитым. Сквозь волчий вой, сквозь песни ночных пичуг вернулся к земле. Следом за совой широкими кругами пошёл к незнакомой поляне. |