Книга Саат. Город боли и мостов, страница 12 – Дарья Райнер

Нура мало знает о том, как строят белые люди: как они называют дома, в чём разница между ними и почему так высоко. Сатофи говорил, у них есть архитекторы – те, кто придумывают здания и оживляют их. Как плотники та-мери некогда оживили Плавучий дом. Разница в том, что кочевники не строят из камня, только из дерева. Для них не существует этажей; они не оскорбляют небо острыми башнями. Наоборот, чтут близость к земле.

— Наш, – поправляет Сом.

Она встречает его взгляд, прямой и с прищуром, которого раньше не было.

— Что, не нравится?

— Мне не с чем сравнивать.

Нура огибает стену Крепости, огромной, непонятной. Зачем столько пространства?.. Останавливается в нескольких шагах от двери, изучая дом пристально, гораздо внимательнее, чем человеческие лица.

Если приглядеться, заметно, что одна из стен идёт под уклоном. Над окном, затянутым мутной плёнкой вместо стекла, свил кружевное гнездо паук. На петлях – налёт из ржавчины. Боковая дверца пристройки хлопает, незапертая, на ветру. Изнутри доносится запах съестного.

Нура прислушивается к себе, пытаясь понять, насколько остро чувство пустоты под рёбрами. Терпимо. До тех пор, пока возможность утолить голод не оказалась так близка, она не думала о своих нуждах.

«Тот, кто обуздал желания тела, обуздает и страх».

— Ты чего?

Сом делает приглашающий жест. Глядит на гостью, не понимая, почему та замерла на месте, уставившись в пространство.

— Я… мы знакомимся.

— С кем? Ребята внутри.

— С ним, – Нура кивает на дом и тут же поправляет себя, – или с ней. Вы ведь её Крепостью зовёте. Я слышала. Иногда, прежде чем войти, нужно спросить разрешения. Так правильно. Вежливо.

То, что дома не могут ответить, не значит, что им нечего сказать.

Крепость одобрительно скрипит половицами, когда вслед за Сомом гостья входит в полутёмное пространство – коридор, ведущий в жилую часть. Туда, откуда доносятся голоса, о чём-то живо спорящие.

— Постой тут.

Нура натыкается на выброшенную вперёд Сомову руку. Послушно отступает. На чужой земле нужно следовать местным обычаям. Даже если не понимаешь, в чём они заключаются.

Сом скрывается в кухне. Нура вдыхает аромат еды. В носу свербит. Должно быть, дикий перец и что-то из пряных трав. Пищу, которую едят та-мери, редко признают колонисты, и наоборот. Исключения, конечно, есть – или Нуре нравится так думать. Это не воспоминание. Скорее, подспудная уверенность, как о том, что перец зовётся именно перцем, а солнце восходит на востоке.

Она придвигается к двери, склоняя голову, пытаясь уловить обрывки разговора. Самый младший из мальчишек звучит взволнованно. Те, что постарше, перебивают друг друга.

— Да не ведьма она!

— Почём знаешь?

— Сом, вразуми его. Ты же с ней шёл, ну! Скажи, опасна?

— Мухи не обидела. – Низкий и уверенный голос Сома выделяется среди остальных.

— А я о чём говорю!

— Пока, – отрубает, как острым лезвием.

Нура ёжится. Ей не доверяют, оттого и попросили остаться за дверью.

Она оглядывается. Можно уйти из Крепости прямо сейчас – направиться к городу, благо, дорогу она представляет: глядя по сторонам во время пути, подметила, как меняется мир за холмами. Там лежит неизвестность, но здесь не лучше…

Если развернётся и уйдёт, что дальше? Остановит её кто-нибудь, станет догонять?..