Книга Саат. Город боли и мостов, страница 111 – Дарья Райнер

Немного везения – и они уйдут из Расщелины. Ещё чуть-чуть… Брайд отталкивается от днища. «Потерпи, малышка, нам с тобой надо поднажать».

Тень на какое-то время исчезает. Короткий выдох. Рука ложится на скобу, механизм приходит в движение, и шлюз впускает его внутрь. Повсюду вода. Брайд тянет за рычаг, и клапаны открываются: через несколько часов будет сухо. Тяжело ворочая ногами, он минует короткий промежуточный коридор. Стягивает шлем и дышит глубоко, отбрасывает с лица длинные и тёмные от воды волосы. Избавляется от водолазного костюма и влезает в комбинезон, чтобы наконец рассмотреть при свете ламп свою находку.

Шкатулка действительно похожа на ту.

Он не слишком доверяет памяти: всё-таки прошло шестнадцать лет. Половина жизни. Да и не бывает таких совпадений. Брайд проводит ладонью по лицу, словно стягивая паутину с глаз. Это всего лишь ящик, изъеденный ржавчиной. По словам Байета, реликвия пролежала здесь долго – гораздо дольше, чем Борлоу живёт на свете. Но отчего-то именно теперь в мерном гудении двигателя ему слышится бой барабанов, повторяющих другое, настоящее имя.

Стон. Удар, от которого «Саат» сотрясается. Палуба под ногами кренится; Брайд падает на колени. Тянется к аварийной кнопке на панели. Лампы загораются красным. Не медля, он бросается на мостик, сталкиваясь по пути с Байетом, босым и взъерошенным.

— Что происходит?

— Контакт первой степени.

— Что?!

— Только спокойно. Держите вашу штуку и не путайтесь под ногами. – Он роняет ларец в ладони пассажира и, пошатываясь, минует рубку. «Саат» вздрагивает дважды: первый раз едва ощутимо, зато второй…

Брайд падает в капитанское кресло, лихо разворачиваясь на девяносто градусов. Пальцы пробегают по тумблерам и нажимают на кнопку: он проверяет магнитные затворы и стабилизирует цепи, радуясь, что у малышки, в отличие от многих подводных кораблей, ходовые двигатели расположены не снаружи корпуса, где их легко повредить, а внутри.

— Что это за тварь? – спрашивает Байет, и не понятно, чего в голосе больше: ужаса или благоговения. Он останавливается позади, за спинкой кресла, прижимая к груди шкатулку, цель своих поисков, но взгляд устремлён в иллюминатор.

— Глубинный дракон. Вы же знаток тамерийских легенд! Наверняка знаете больше меня. – Брайд сосредоточен до предела. Прикидывает, как долго протянет аккумулятор при максимальной скорости. До семи узлов он малышку ещё не разгонял.

— Поразительно! Не думал, что когда-нибудь увижу…

— Лучше бы не видели, – морщится Брайд и указывает на второе кресло в кабине, место штурмана, обычно пустующее. – Пристегните ремни безопасности.

Байет следует указанию, но скорее инстинктивно.

— Вы сталкивались с ними раньше?

— Вряд ли это вас утешит… Так близко – впервые.

Корпус «Саат» наклоняется, киль проседает. Под лёгкой конструкцией из стальных листов, приваренных к корпусу, прячутся свинцовые чушки весом в несколько тонн. Сбрасывая аварийный балласт, Брайд надеется всплыть через шесть, самое большее семь минут: глубина здесь небольшая, только Расщелина улыбается им вслед зубастым ртом.

Раз, два, три… Он привык считать про себя, глядя на метроном на верхней панели, и не привык к тому, что его перебивают.

— Он может нанести ощутимый вред?

— Как думаете?

Несколько мгновений они с Байетом смотрят друг на друга. Наконец Брайд сдаётся: