Книга Фейрум, страница 77 – Дарья Райнер

Она не заметила в лаборатории ни одного анимона.

— О чем вы? Что за катализатор?

— Разработка корпорации. Мы пришли к выводу, что она может помочь в перспективе.

— Дать погибшим мирам второй шанс, – сухо добавил Клирик. – Но если мисс Филиппина не доверяет моему плану, ей ни к чему знать подробности.

Липа сощурилась. Страха она больше не испытывала. Наоборот, пришла легкость от осознания: что бы она ни сказала, вряд ли будет хуже. То, за что она пыталась бороться, у нее отняли. Сначала мама и Вит, потом Игнас и Джек. Без них ничего не имело смысла.

Невозможно противостоять времени. Его можно лишь принять.

Как и некоторые обстоятельства – абсурдные, напрочь лишенные логики, подобно всей ее нынешней жизни. Джек стремился показать красоту привычных земных вещей, но что, если и в хаосе неопределенности крылось свое очарование?

— Вы не так просты, отец О’Доннелл. Проводите эксперименты с фейритом, не покидаете Дом… А ваша подопытная? «Вечный двигатель»? – Она переняла сухой тон, перечисляя факты. – Как далеко вы ушли от Церкви в своих поисках?

— Не пытайся гадать. Я не Джек, чтобы травить слезливые байки о детстве.

— Сурово. Вас не волнует, спасем ли мы Игнаса, верно? Да и Джек необходим только для загадочного «катализатора». – Воздух между ними звенел от напряжения, но Липа не хотела отступать. – Вам есть дело хоть до кого-нибудь? Баб-Уля, Игошка, транзитники… Что вы собираетесь делать с Домом?

Смешок стал точкой в разговоре.

— Ты даже не представляешь, что такое Дом. Девятый в тебе ошибся.

Как пощечина наотмашь.

Она ведь хотела по-хорошему. Теперь попыталась иначе. Глядя в полубезумные глаза Клирика, Липа видела настоящую ошибку: в этот момент он был близок к одержимости. Вит когда-то вел себя так же, словно в нем уживались два разных человека.

Что ж, придется ослушаться наставления Джека, даже если это означает действовать в одиночку. Как говорят в голливудских фильмах, к черту план!

— Chérie? А ну стой! Merde^[23], мне отвечать перед Найнсом!

Сорвавшись с места, она пробежала мимо Лагарда. Увернулась, когда тот сделал попытку ухватить ее за локоть.

Коридор дохнул в лицо запахом сырости. Встретил рябью, от которой сотрясся этаж. Липа упала на колени, но тут же вскочила. Быстрее, еще! Пока хватало воздуха. Мимо проносились пестрые обои, ступени, сквозняки, пороги, крошка штукатурки и половицы Баб-Ули…

Когда в правом боку закололо, Липа перешла на шаг. Прислонилась виском к холодной стене, а затем и вовсе сползла по ней на пол. Вытянула ноги в порванных кроссовках. Закрыла глаза. Сдержала всхлип в груди.

Это пройдет. Всего лишь обида. Горечь несправедливости. Как в тот самый вечер, когда она встретила Акто. После радости – детского восторга, испытанного в путешествии с Джеком, – пришла пустота. Даже он, Ходящий-между-мирами, мог запросто попасть в любое время, но не остановить его, не сохранить для себя, как Липа мечтала сделать с северным сиянием.

Что бы ни происходило вокруг, жизнь продолжалась: она никого не ждала и ни о чем не жалела.

— Ты правильно сделала, что не пошла на зов.

Она вздрогнула, распахнув глаза.

Рядом стоял Игошка. С большим гнездом кудряшек на голове, в той же растянутой футболке. В руке держал леденец на палочке – янтарного петушка из жженого сахара.