Книга Фейрум, страница 120 – Дарья Райнер

Гротескный мегаполис был для Липы чужим и неуютным, и все же она не желала ему гибели. Не хотела, чтобы город Игнаса стал похож на Ричмонд. В любом месте можно отыскать что-то значимое – мелочь, за которую его можно полюбить, будь то забавный аквариум в витрине через дорогу или музыкальный ритм, лившийся из ретро-автомата.

Липа закрыла глаза, вслушиваясь в шорох капель. Она ждала Джека. Тот заявил Поджи, что некоторые вопросы стоит решать в сугубо мужской компании. Видел, как ей отчаянно хочется на воздух. Липа была за это благодарна.

Рядом – в двух шагах от парковки – курила Мейлин. Не одна, конечно, в окружении верных телохранителей.

— Тому, кто участвует в деле, – все потемки, – произнесла она, затушив сигарету. – Тому, кто смотрит со стороны, – все ясно.

Китаянка поймала взгляд Липы.

— Мудрость моего народа. Говорят, у китайцев все – от летящей птицы до камня на дороге – заслуживает собственной пословицы. Моя nainai^[52] находила притчу на каждый мой проступок. Десять правил Дао… Кажется, я нарушила их все.

Мейлин улыбнулась. Она была ненамного старше Липы, но обладала чертами так называемой роковой женщины. Это либо есть, либо нет; сложно объяснить, но между ними лежала пропасть. Одна заправляла преступным миром Фейртауна, а другая просто была Деревцем.

— Молчишь? – Она хмыкнула. – Ты ведь понимаешь меня.

— Я понимаю всех. В этом мое свойство. Но принципы Дао мне неизвестны – только десять заповедей.

— Везде одно и то же. Святость и лицемерие. Если пойдешь за своим Джеком – заплатишь, как я заплатила когда-то. Все мы мним себя королевами – богинями, но при этом покорно следуем за мужчинами.

Хотелось возразить, но по всему выходило, что Мейлин права. Только у монеты две стороны: если идешь по доброй воле, жаловаться не на что.

— Инь и ян, – ответила Липа. Хоть что-то ей было известно.

Мейлин кивнула.

— Великий предел, исток всего сущего. Разделение на прошлое и будущее, начало времени и всех начал. Если выбрала свой Путь, не сворачивай с него.

Отсветы фонарей плясали на ее бледной коже. Капли дождя катились по щеке. Минуты ожидания напоминали кадры из фильма – столь ярким и насыщенным было происходящее. Столь крепкой показалась нить, протянувшаяся между ними, такими разными. Мейлин наклонила голову, достав из-под ворота кожаной куртки цепочку. Щелкнул изящный карабин.

— Носи на удачу, Mei Mei^[53].

На ладони китаянки лежал стальной феникс. На безымянном пальце красовалось кольцо с зеленым камнем, должно быть, нефритом.

— Отказ приравнивается к оскорблению. Пусть он освещает твой мир и возрождает веру. Без веры все бессмысленно.

— Спасибо, госпожа Лю. – Липа не знала, что еще сказать. Эта короткая беседа стала для нее откровением: мелодия дождя – созвучие мыслей.

Колокольчик над дверью рассеял магию. Дядя Поджи вышел первым, за ним следовал Джек. Подмигнул Липе – значит, все прошло удачно.

Ровно в одиннадцать вечера они должны увидеться с Андре – стоило поспешить.

— Отправьте Меченого в доки, остальных подтяните к углу Тридцатой и Шестой, – распорядился глава Восьмерок. Двое подручных сели в бронированный электрокар. Глаза Поджи азартно блестели: на миг почудилось, что в них заплясали лиловые искры, когда он, подхватив Мейлин на руки, закружил ее в объятиях.