Книга Край неба, страница 82 – Марк Дж. Грегсон

— Куда? – спрашивает Элдон.

— Куда угодно! Просто найди мне чертова горгантавна.

Элдон тяжело вздыхает:

— Есть, сэр.

Громила раздает указания остальным, но я уже следую за Родериком по коридорам.

Громила – дурак. Если будем не в форме, когда сойдемся с горгантавном, погибнем. Надо его смещать. Правда, как первый капитан, он наделен недельным иммунитетом против бунтов. К несчастью для нас, у него еще пять дней в запасе.

Мы с Родериком открываем массивную дверь и входим в арсенал. Пахнет мокрым железом. Нас окружают автомушкеты, бочки пороха, кожухи турелей и зенитки. Вокруг подъемника установлено несколько верстаков и сварочных аппаратов.

— Вот же здоровенный тупой брань. – Родерик жмет на световые кристаллы и начинает ходить между столами. Перескакивает через табурет-стремянку, протискивается мимо сверла и все это время раздраженно бурчит: – Здоровенный плешивый брань, а не капитан.

— Быть козлами – это у них семейное, – говорю.

Останавливаемся у дальней стены, где лежит на боку турель. В небольшой открытый люк у ее основания видно нутро: вдоль цилиндрического корпуса к стволу тянутся похожие на кишки толстые цепи.

— Значит, вот как оно выглядит в жизни, – говорю, уперев руки в бока. – Сомневался, что у тебя пойдет дальше схем.

— Процесс был долгий и сложный. – Родерик со вздохом ложится на бок и просовывает руку внутрь турели. – Кинь-ка мне вон тот ключ.

Он затягивает что-то внутри, а потом мы ставим турель на четыре приземистые ножки. Родерик запрыгивает в кресло и калибрует деталь рядом со спусковыми крючками. Если честно, понятия не имею, что он делает. Я умею управляться с пушками, но не собирать их. Оружейник у нас – Родерик.

Продолжая работать, он вполголоса костерит Громилу. Потом, однако, поколдовав над проводкой в щитке, как будто только замечает меня, и выражение его лица смягчается.

— Знаешь… До меня дошли нехорошие слухи о тебе, Конрад.

— Себастьян всем заливает.

— Просто ему больно, вот он и ищет, на ком бы…

— Перестань защищать его, Род. Я знаю, каков он. Он намеренно сломал Саманте шею.

Уставившись на меня, Родерик говорит:

— Себастьян после этого целую ночь прорыдал. Все вышло случайно.

— Я знаю, что́ видел.

На несколько секунд мы умолкаем. У меня горит лицо. Родерику почти нет дела до возвышения, вот он и не распознает притворства Себастьяна.

— Что ж, знай тогда, что я тебя прикрою, – говорит он. – Ты брань, целиком сосредоточенный на возвышении, но не убийца. – Закончив закручивать проводок, он встает. – Короче, эта зверюга готова для нашего нежного капитана. Надо только зафиксировать ее на палубе. Хочешь, устрою демонстрацию?

Родерик отводит меня к верстаку, где на схемах лежит небольшой мушкет.

— Это миниатюрная версия новой турели. Я назвал ее «Родерик».

Я обращаю на него изумленный взгляд.

— Ладно, просто когтепушка. – Из ствола торчит крюк с тремя зубьями и острым шипом в центре. – Эта пташка способна сделать пробоину в обшивке корабля и зацепиться. Гляди.

Развернувшись на пятках, Родерик указывает на контейнер, установленный на платформе сверху. Жмет на спуск, и в ящик с глухим стуком вонзается крюк на цепи.

Звенья туго натягиваются.

— Это непохоже на гарпун, – объясняет Родерик, – не предназначено для того, чтобы катать нас. Вместо этого…