Книга Край неба, страница 170 – Марк Дж. Грегсон

Я, кривясь от боли, вскидываю на окровавленное плечо переносной гарпуномет и прицеливаюсь. Пронзенный моим гарпуном, один из «воробьев» тут же теряет управление и сталкивается с соседом.

Атака отбита, и два оставшихся крейсера разворачиваются. Они отходят, а «воробьи» прикрывают отступление.

Громила хохочет:

— И только-то? Это все, на что они способны?

Всего за несколько минут Стража утратила преимущество и оказалась в меньшинстве. Наших кораблей на лету еще сотни, а у них всего два. Меня переполняет восторг, тогда как Брайс тревожно вжимает голову плечи. Моя радость тут же идет на убыль. Чем бы это Низвержение ни было, мы еще его не видели.

Коко велит преследовать врага. Элдон ведет нас вперед, и мы в сопровождении прочих судов класса «Хищник» несемся за отступающим противником. В воздухе звучат громкие возгласы – боевые кличи охотников, загоняющих подранка. Это мужчины и женщины наикрутейшего склада. Закаленные, как сталь горгантавна.

И пока мы обстреливаем «Голиас», отрывая от него куски, Брайс указывает куда-то в сторону.

Вдалеке и правда что-то виднеется.

Родерик прекращает палить.

— Вот же… брань, – тянет он.

На горизонте, в клубах грозовых облаков, проглядывает семь темных силуэтов. Левиафанов небес. Это самое могущественное оружие человечества.

Авианосцы Стражи.

Они вдвое длиннее линейного крейсера, вмещают втрое больше «воробьев», а на носах у них невероятных размеров пушки, способные вести точную прицельную стрельбу на расстоянии в шестнадцать километров.

— Назад, – кричит в коммуникатор Коко. – Уйти с линии огня. Построиться в стену. Пусть выпускают «воробьев». Этих-то мы сотрем в порошок.

У меня колотится сердце, а руки и ноги немеют.

Нам и с одним-то авианосцем вряд ли удастся справиться, не говоря уж о семи. Наше дело – охота. Мы созданы биться с металлическими зверями, а не другими кораблями.

«Гладиан» занимает место в строю, и команда погружается в молчание. Даже Громила сознает слабость нашего положения. Но пока мы занимаем позицию, готовя турели к натиску «воробьев», коммуникаторы внезапно начинают разрываться от сообщений.

Я с трудом пытаюсь разобрать невнятные выкрики, однако затем они повторяются, и на этот раз слова звучат четче:

— …Повторяем: идем на помощь. Мы преданы королю Урвину.

С палубы каждого охотничьего корабля слышится ликование. Громила со смехом вскидывает на плечо пушку, а Родерик посылает в небо гарпун как салют.

На «Голиас» и второй корабль предателей налетают сотни «воробьев» с авианосцев.

— Как летят, а, как летят! – ревет Громила. – Порвите этих подонков!

И вот наши «воробьи» пробивают защиту «Голиаса», принимаются крошить его. Жгут палубу, сносят мостик.

Дядя молча наблюдает за действием, а на его лице отражаются сполохи взрывов. Однако в его глазах не видно победного блеска. Вот он поднимает руку, и на манжете у него я вижу странный металлический передатчик. Прибор настроен на все волны. Такой есть всего один, и он может прослушивать переговоры в радиусе двадцати четырех километров.

От прикосновения коммуникатор становится белым, и мы слышим голос адмирала Гёрнера:

— …Уходите, – приказывает он второму крейсеру предателей. – Пора вводить в бой пожирателя островов. Совет инициировал проект «Низвержение».