Книга Край неба, страница 148 – Марк Дж. Грегсон

Громила приходит в восторг, словно ребенок, которому подарили игрушечного солдатика.

— Шестой класс? – спрашивает из кабины Элдон.

— Крупнее, – отвечает Громила.

— Этот самец самое меньшее восьмого класса, – прикидывает Родерик.

На палубу опускается тишина. Члены команды с опаской переглядываются.

— По местам! – командую. – Это наша последняя охота.

Родерик запрыгивает в сиденье турели, а Громила вскидывает на плечо пушку. Себастьян, наш червяк на крючке, бежит к спасательной шлюпке.

И когда «Гладиан» снова набирает высоту, я, ощутив ногами дрожь его палубы, сознаю: сегодня мы либо возвысимся, либо погибнем.

Ускоряясь, мы стрелой летим навстречу судьбе.

⁂

— Держитесь! – кричит Родерик.

Элдон тянет за струны, и мы, пройдя юзом, врезаемся бортом в бок горгантавну. «Гладиан» со скрежетом скользит по чешуе зверя. От обшивки отваливаются целые куски.

— Отходим! – ору я.

Берем в сторону.

Я стискиваю зубы. Этот самец – древняя особь. Его чешуя покрыта ржавчиной цвета меди, а свет золотых глаз потускнел. И все же он неспроста умудрился прожить такую долгую жизнь. Он просто дьявольски свиреп.

— Возвращается! – кричит Громила, наводя наплечную пушку.

Самец атакует, щелкая зубами. Элдон ныряет, и мы проходим под челюстями, потом – под свивающимся телом.

— Нет! – кричу. – Сверху. Све…

Хвост выстреливает в нашу сторону. Тогда Элдон резко прибавляет ходу, так что у нас по инерции головы с щелчком откидываются назад, и хвост проносится мимо, в каких-то сантиметрах от носа корабля.

— Маньяк! – орет Громила.

От рева самца пробирает до самых костей. Родерик тем временем палит гарпунами из своей модифицированной турельной когтепушки. Он придумал для нее встроенный магазин. За какую-то минуту орудие теперь выпускает тридцать шесть гарпунов.

Где, черт возьми, она была, когда мы столкнулись с горгантавном пятого класса и мне пришлось бегать по его спине? Со времени выпуска Родерик сильно вырос. Полная свобода в мастерской превратила его в конструктора необузданной творческой силы.

И все же для этого монстра его пушки мало.

Гарпуны со свистом вылетают один за другим. Со звоном бьются о чешую, оставляют в ней вмятины и кое-где расшатывают пластины. Если бы получилось поддерживать такой натиск, возможно, удалось бы пробить шкуру.

— Я почти пустой! – кричит Родерик.

Громила бросается к оружейной платформе, на которой закреплены штабеля гарпунов. Прихватив охапку, он тащит ее к турели.

Элдон поднимает нас выше. Самец не отстает.

— Зарядил! – кричит Громила, захлопывая крышку приемника.

Родерик разворачивает турель и жмет на спусковые крючки. Вжик-вжик-вжик. Гарпуны летят дальше. И все равно горгантавн, раскрыв пасть, неумолимо приближается. Тянет к нам голодный язык.

Громила бежит к корме. Достает из-за пазухи несколько крохотных взрывных бочек.

— Ну давай, ты, змеюка чертова! – ревет он, окутанный парами влажного дыхания.

Швыряет гранаты прямо в пасть чудищу, и взрывами тому отрывает куски языка. Громила со смехом продолжает кидаться бочонками.

Я сам забегаю на корму и распахиваю крышку люка. Едва самец снова разевает окровавленную пасть, как мы с Громилой выталкиваем ему навстречу полноразмерную бочку. Она кувыркается в воздухе у самой морды зверя. Все ждут, замерев. Если сработает, о Себастьяне в шлюпке можно забыть.