Книга Среди змеев, страница 144 – Марк Дж. Грегсон

О, как же хочется кулаками стереть с его лица эту ухмылку. Сбросить его за борт, чтобы он растворился в черных тучах. Но нет, убийцей я не стану, даже из-за него. Щелкаю пальцем по камню коммуникатора и сообщаю остальным капитанам и коммандерам, что у нас на борту лазутчик.

— У нас на губе полно места, – отвечает Оба, коммандер стражей. – Мы его заберем.

— Только не говори, принц, что наше славное воссоединение продлится столь недолго, – надувается Себастьян. – А я-то надеялся наверстать упущенное. – И без предупреждения он щелкает пальцем по своему камню-коммуникатору: – Принц сломлен. Он погубит вас всех.

Одним ударом Родерик валит Себастьяна на палубу.

Тот сначала пыхтит, а потом со смехом произносит:

— Род, а ты, смотрю, на мясо налегал.

Китон срывает с его руки коммуникатор.

Я рычу от досады. Поверить не могу, что этот змей вернулся и мне снова придется с ним разбираться. Если этого не сделать, он все отравит, прямо как во время Состязания. Настроит против меня команды других кораблей. Потеря «Отважного» только сыграет ему на руку, ведь он – ядовитый гад.

Коснувшись затылка, Себастьян показывает нам кровь на пальцах:

— А я думал, что это Громила – неуправляемый и любит помахать кулаками. Кстати, где же наш здоровенный уродливый друг?

У меня подрагивает уголок рта. Себастьян всматривается в мое лицо, изучает его выражение… а потом разражается хохотом. Он смеется до слез и, чтобы не упасть, хочет опереться на ногу Родерика, однако тот отступает в сторону.

— Забавно, – говорит Себастьян, взяв себя в руки и снова вставая. – Какое-то время я считал эту команду особенной. Полной людей, поднявшихся выше меритократии. Думал, они больше заботятся друг о друге, чем о собственном возвышении.

— Он ушел искать родных, – поджав губы, отвечает Родерик.

— Родных? Это тех, которые его бросили? Тех, кто все разом погибли на Холмстэде?

— У тебя совсем нет сердца? – покраснев, негодует Родерик. – Это ведь был и твой родной остров.

— Да, но, знаешь, – зевает Себастьян, – со мной там обращались хуже, чем с грязью. Скатертью дорожка. Верно, принц?

Он толкает меня локтем в бок, и тут уже я срываюсь. Бью его кулаком под дых.

Согнувшись пополам, Себастьян падает на колени. Хрипит, пытаясь втянуть воздух, а когда ему наконец удается сделать вдох, он, держась за живот, снова смеется.

Подходит крейсер коммандера Обы, «Смелый». По трапу на борт «Гладиана» бегут несколько солдат. Они обступают Себастьяна, и поначалу он не противится. Однако потом я вижу на его лице знакомое выражение. То самое, с которым он сломал шею Саманте на поединке в Академии.

— Всем отойти! – командую я.

Слишком поздно. Себастьян наносит быстрый, выверенный удар в кадык одному стражу. Тот падает на спину, хватаясь за горло и выпучив глаза. Он задыхается. Себастьян сломал ему трахею.

— Лекарство! – просит Китон.

Ударом трости по лицу я снова валю Себастьяна на палубу. Тем временем его жертва извивается, беспомощно разевая рот и суча ногами.

Все кричат.

Себастьян, хоть и окосел от удара, все же сознает, что происходит, и лыбится. Вот же мелкое злобное крачье дерьмо. Тем временем прибегает медик-ученый, чтобы оказать помощь и вколоть пострадавшему лекарство.

Остальные стражи накидываются на Себастьяна. Пинают его и избивают до крови. Заковывают в наручники и грубо вздергивают на ноги. Он виснет у них на руках, сдувает упавшую на глаза челку, и я вижу его опухшее пурпурное лицо.