Книга Всадники Перна, страница 469 – Энн Маккефри

— Как долго я спал? – Джексом потянулся, испытывая отвращение к самому себе. Мышцы все еще ныли после купания дракона.

— Несколько часов. Тебе полезно.

— Мне в последнее время много чего снится. Последствия горячки?

Брекка моргнула и задумчиво нахмурилась:

— Если подумать, я тоже вижу здесь сны чаще обычного. Может, оттого, что слишком много солнца?

В это мгновение проснулся Тирот’. Взревев, дракон поднялся на ноги, осыпая своего всадника песком. Судорожно вздохнув, Брекка быстро встала, не сводя взгляда со старого бронзового, который отряхнулся и расправил крылья.

— Брекка, мне пора! – крикнул Д’рам. – Ты слышала?

— Да, слышала. Поспеши! – крикнула она в ответ, помахав на прощание рукой.

Что бы ни взволновало Тирот’а, оно взбудоражило и файров, которые начали носиться кругами, хрипло вопя. Рут’ поднял голову, сонно взглянул на них и вновь опустил голову на песок, словно это никак его не касалось. Обернувшись, Брекка посмотрела на белого дракона, странно хмурясь.

— Что случилось, Брекка?

— Бронзовые в Иста-Вейре пьют кровь добычи.

— Во имя Скорлупы!

Удивление Джексома сменилось разочарованием и досадой на собственную слабость. Он надеялся, что ему позволят присутствовать во время этого брачного полета и он сможет подбодрить Г’денеда и Барнат’а.

— Я и так все узнаю, – утешила его Брекка. – Там будет Кант’, и Тирот’ тоже. Они все мне расскажут. А теперь ешь!

Джексом послушался, все еще ругая себя за немощь, и вдруг заметил, что Брекка снова смотрит на Рут’а.

— Что такое с Рут’ом?

— С Рут’ом? Ничего. Бедняга, он был так горд, что сражался за тебя с Нитями, и настолько устал, что сейчас его ничто больше не волнует.

Она встала и пошла прочь. На ее плечи опустились Берд и Гралл, тихо воркуя, и все трое скрылись в тени леса.

Еще не рассвело, когда Робинтона разбудила Сильвина.

— Мастер Робинтон, пришло известие из Иста-Вейра. Бронзовые пьют кровь добычи. Скоро взлетит Кайлит’а. Ты нужен там.

— Да, спасибо, Сильвина. – Он заморгал в тусклом сиянии светильника, с которого она сняла заслонку. – Не могла бы ты принести мне… – Он увидел возле постели дымящуюся кружку. – О моя дорогая! Я тебе благодарен до конца жизни!

— Ты всегда так говоришь, – усмехнувшись, ответила Сильвина и вышла.

Он быстро оделся, чтобы не замерзнуть в предрассветном холоде. Заир занял свое привычное место на плече, тихо щебеча, пока Робинтон шагал по коридору.

Сильвина ждала его в темном нижнем зале, держа в руке светильник. Она повернула колесо на массивной железной двери, освобождая засов. Робинтон потянул на себя тяжелую дверь и внезапно ощутил укол в боку. Странно. Сильвина подала ему гитару, надежно укутанную от леденящего холода Промежутка.

— Надеюсь, Барнат’ настигнет Кайлит’у, – сказала она. – А вот и Дрент’.

Увидев приземляющегося коричневого дракона, арфист сбежал по ступеням. Дрент’ был явно взволнован, его глаза отливали в ночи оранжево-красным. Поприветствовав всадника, Робинтон закинул гитару за спину и, взявшись за руку Д’фио, взобрался на дракона.

— Каковы ставки? – спросил он всадника.

— В общем, так, мастер Робинтон. Барнат’ тот еще зверюга, и он точно догонит Кайлит’у. Хотя, – в голосе Д’фио послышалось сомнение, – четверо бронзовых, которым Н’тон разрешил попытаться, сильные и молодые, и все как один рвутся в бой. Так что еще может быть сюрприз. Ставь на кого хочешь – не прогадаешь!