Книга Всадники Перна, страница 410 – Энн Маккефри

— На севере давно уже нет ни одного свободного участка на пляжах, – ответил он и, видя ее разочарование, добавил: – На Южном континенте, конечно, пустых пляжей полным-полно!

— А ты не мог бы слетать туда на своем Рут’е так, чтобы Древние ничего не узнали?

Недавние события явно прошли мимо Кораны, что только порадовало Джексома. Озабоченность Вейра начинала утомлять. Казалось, слетать туда на Рут’е совсем просто, тем более что дракон, похоже, уже успел подружиться со всеми тамошними файрами.

— Пожалуй, смогу. – Джексом слегка поколебался, размышляя, как спланировать достаточно долгое отсутствие.

Корана неверно истолковала его нерешительность, и он, в силу вежливости, мягкосердечия и восторга, не стал ее поправлять.

Когда они с Рут’ом летели из Равнинного холда домой, Джексом вдруг понял, что круги от его изначальной вспышки гнева расходятся до сих пор. У него наконец появилась возможность надлежащим образом обучать Рут’а. Хоть он и не получил пока права на холд, но полагающихся лорду привилегий у него стало больше. Он улыбнулся, вспоминая нежность Кораны. Судя по радушному приему, оказанному ее братом, вряд ли Равнинный холд станет возражать против прибавления в семействе маленького полукровки. Успех по этой части никак не уронил бы его в глазах лордов. Джексом подумал было, не взять ли Корану к себе в холд, но решил, что не стоит. Это нечестно по отношению к другим воспитанникам, а также создаст проблемы Бранду и Лайтолу. В конце концов, у него есть Рут’, и он может появляться в Равнинном когда угодно, причем быстро. Более того, если бы он привел Корану в свое жилище, она требовала бы от него больше внимания в ущерб Рут’у, чего ему совершенно не хотелось.

Когда он прилетел в Равнинный холд в третий раз, у жены Фиделло начались роды, и Корана была так занята, что смогла лишь извиниться за царящую вокруг суматоху и волнение. Джексом спросил, не нужен ли им лекарь из Руата, но Фиделло ответил, что одна из его служанок, достаточно опытная в подобных делах, сказала, что роды пройдут без осложнений. Произнеся все приличествующие случаю слова, Джексом покинул Равнинный, слегка досадуя на неожиданную помеху.

«Почему ты смеешься?» – спросил Рут’, когда они летели назад в Руат.

— Потому что я дурак, Рут’. Я дурак.

«Не думаю. С ней ты счастлив, а не чувствуешь себя дураком».

— Потому я и дурак, глупый ты дракон. Я прилетел, рассчитывая… рассчитывая, что мне будет хорошо с ней, а она оказалась слишком занята. А ведь еще несколько недель назад я даже мечтать не мог, что мне с ней так повезет. Потому я и ощущаю себя дураком, Рут’.

«Я всегда буду тебя любить», – ответил Рут’, чувствуя, что Джексому нужен сейчас именно такой ответ.

Джексом ободряюще погладил дракона по шее, продолжая в душе посмеиваться над своей неудачей. Вернувшись в Руат, он столкнулся с новым препятствием. Лайтол сообщил ему, что остальная кладка Рамот’ы, вероятно, проклюнется завтра и Джексому следует присутствовать в Бендене. Лорд-управляющий пристально посмотрел на заживший ожог на его щеке и покачал головой.

— Постарайся не попадаться на глаза предводителям Вейра. Они сразу же поймут, что это, – сказал Лайтол. – Вряд ли стоит выставлять напоказ собственную глупость.

Сам Джексом считал, что шрам придает ему более взрослый вид, но пообещал Лайтолу, что будет держаться подальше от Лессы и Ф’лара.