Книга Всадники Перна, страница 405 – Энн Маккефри

— Был в Бенден-Вейре? – слегка удивленно переспросил Робинтон и покачал головой, словно упрекая себя за забывчивость. – В таком случае сам можешь догадаться, в каком настроении пребывает Лесса. Если бы из того яйца вылупилось что-то не то…

— Но ведь яйцо вернули, мастер Робинтон, – в замешательстве проговорил Джексом. – С чего Лессе переживать?

— Да, – ответил арфист, – судя по всему, в Южном Вейре были те, кто понимал последствия кражи. Но Лессу это не успокоило.

— Бенден-Вейру, Рамот’е и Лессе нанесено оскорбление, – сказал Н’тон.

— Драконы не могут сражаться с драконами! – в ужасе воскликнул Джексом. – Потому яйцо и вернули!

Неужели он рисковал впустую? И Рут’ пострадал зря?

— Наша Лесса – женщина крутого нрава, Джексом, и мстительность – одна из главных ее черт. Помнишь, как ты стал лордом Руата?

Судя по выражению лица Робинтона, он тут же пожалел, что напомнил юноше о его рождении.

— Я вовсе не преуменьшаю достоинства госпожи Бенден-Вейра. Подобная стойкость перед лицом совершенно невероятных событий заслуживает похвалы. Но ее нежелание смириться с оскорблением может иметь роковые последствия для всего Перна. Пока что разум возобладал, но в любой момент все может измениться.

Джексом кивнул, поняв, что никогда не признается в роли, которую сыграл, и облегченно вздохнув при мысли, что не выложил все свои приключения Лайтолу. Никто не должен был знать, что яйцо вернул именно он, Джексом. Особенно Лесса. Он послал мысленный приказ Рут’у, который сонно ответил, что слишком устал, чтобы общаться с кем-либо на какую бы то ни было тему, и нельзя ли ему наконец поспать.

— Да, – ответил Робинтону Джексом, – я вполне понимаю, что нужно быть осторожнее.

— Есть и еще кое-что, – на подвижном лице Робинтона возникла печальная гримаса, – способное вскоре добавить нам проблем. – Он покосился на Н’тона. – Д’рам.

— Пожалуй, ты прав, Робинтон, – кивнул бронзовый всадник. – Вряд ли он останется предводителем Вейра, если умрет Фанна.

— Если? Боюсь, скорее когда. И, судя по тому, что говорил мне мастер Олдайв, чем скорее это случится, тем милостивее будет для нее.

— Я не знал, что Фанна больна, – сказал Джексом, с тоской подумав, что если умрет госпожа Вейра, то покончит с собой ее королева, Мират’а, о чьей гибели станут скорбеть все драконы. И Лесса. И Рамот’а!

Лайтол помрачнел, как всегда бывало, когда ему напоминали о смерти его собственного дракона. Джексом, подавив остатки гордости, окончательно смирился с перспективой стать учеником в Вейре, сознавая, что никогда больше не рискнет жизнью и здоровьем Рут’а.

— Фанна постепенно угасает, – продолжал Робинтон. – Болезнь истощает ее силы, и никто не в состоянии этому помешать. Мастер Олдайв сейчас с ней, в Исте.

— Да, его файр меня позовет, когда мастер соберется уходить. Д’рам может на меня рассчитывать, – сказал Н’тон.

— Файры… гм… – проговорил Робинтон. – Еще одна больная тема для Бенден-Вейра. – Он посмотрел на своего бронзового, удобно устроившегося на его плече. – Воистину, без Заира я чувствовал себя на том Рождении голым! – Он перевел взгляд со своего сонного файра на Триса Н’тона, дремавшего на руке всадника. – Похоже, они наконец успокоились!

— Потому что здесь Рут’, – пояснил Н’тон, поглаживая Триса. – С ним они чувствуют себя в безопасности.