Книга Всадники Перна, страница 401 – Энн Маккефри

Но как ни спешили они, закрепляя на плечах Рут’а драгоценную ношу, времени им не хватило. Когда Джексом вскочил на шею дракона, направив его в небо, вокруг уже с шипением падали на песок первые Нити. Изрыгнув пламя, Рут’ взмыл вверх, пытаясь выжечь над землей достаточно широкий путь для ухода в Промежуток.

Огненная лента хлестнула Джексома по щеке, по правому плечу сквозь кожаную куртку, по руке, по бедру. Он скорее почувствовал, чем услышал полный боли визг Рут’а, и их окутала чернота Промежутка.

Каким-то образом Джексом сумел удержать в памяти, где и в какой момент они должны оказаться. Наконец вокруг них возникла площадка Рождений. Снаружи доносился рев Рамот’ы. У Рут’а вырвался невольный стон, когда горячий песок коснулся ожога от Нити на его задней лапе. Закусив от боли губу, Джексом начал возиться с веревкой. Времени было крайне мало, но, казалось, потребовалась целая вечность, чтобы развязать мешок. Рут’ опустил яйцо на песок, и оно покатилось под легкий уклон из темного угла, где они прятались. Ждать больше нельзя было. Рут’ подпрыгнул к высокому потолку и ушел в Промежуток.

Теперь драконы не станут сражаться с драконами!

Джексом нисколько не удивился, что Рут’ вышел из Промежутка над маленьким горным озером. Юношу слишком заботил дракон, чтобы размышлять, в каком именно времени они оказались. Рут’ скулил от боли в задней лапе, и все, чего ему хотелось, – погасить жгучее пламя Нити. Спрыгнув с его шеи на мелководье, Джексом стал плескать водой на влажную серую шкуру, ругая себя за то, что ближайшая целебная мазь осталась в Руат-холде. Отчего-то ему ни разу не пришло в голову, что кто-то из них может пострадать.

Под воздействием прохладной озерной воды боль от ожогов слегка поутихла, но Джексома теперь беспокоило, не станет ли грязь причиной инфекции. Вполне можно было воспользоваться для маскировки чем-нибудь не столь опасным, как речной ил. Он не осмеливался чистить раны песком: для Рут’а это было бы чересчур болезненно, к тому же он мог втереть проклятую грязь лишь глубже в раны. Впервые за много дней Джексом пожалел, что вокруг нет ни одного файра, которые могли бы помочь ему оттереть крайне грязного дракона, и вновь удивился, куда они подевались.

«Это следующий день после того, как мы улетели, – объявил Рут’. – Я всегда знаю, в каком времени нахожусь, – с законной гордостью добавил он. – У меня страшно зудит слева от гребня – ты оставил там грязь».

Джексом воспользовался песком, чтобы отчистить неповрежденную шкуру Рут’а, стараясь не обращать внимания на собственные ожоги. К тому времени, когда дракон решил, что достаточно чист для того, чтобы напоследок поплавать в озере, юноша страшно устал и страдал от боли. Набегавшие на лодыжки волны напомнили ему о том недавнем дне, когда он наконец взбунтовался.

— Что ж, – самокритично усмехнулся он, – в числе прочего нам пришлось-таки сражаться с Нитями. Вот только результаты плачевные, что видно по нашим шкурам.

«Нас тогда меньше всего волновали Нити, – укоризненно напомнил ему Рут’. – Теперь я знаю, как с ними сражаться, и в следующий раз у нас получится намного лучше. Я быстрее любого большого дракона. Я могу развернуться и уйти в Промежуток на высоте в один драконий рост над землей».

Джексом с искренней благодарностью сообщил Рут’у, что тот, вне всякого сомнения, самый лучший, самый быстрый и самый умный зверь на всем Перне, как на севере, так и на юге. Глаза Рут’а заблестели зеленым от удовольствия, и он прошлепал по воде к берегу, раскрыв крылья, чтобы те высохли.