Книга Всадники Перна, страница 387 – Энн Маккефри

— Драконы против драконов. – Юношу пробрала дрожь.

— Джексом, этого нельзя допустить, – сдавленно проговорила девушка.

Никто из них не смог доесть свои пирожки. Оба молча уселись на Рут’а, и тот взмыл в небо.

* * *

Пока Робинтон карабкался по ведущим в королевский вейр ступеням, мысли его сменяли одна другую с невиданной прежде быстротой. Слишком многое зависело от того, что произойдет сейчас, возможно, будущее всей планеты, если он верно понял реакцию людей. Он знал о положении дел в Южном Вейре даже больше, чем следовало, но сегодня от этого знания не было никакой пользы. Арфист ругал себя за наивность, за столь же слепую, как и у любого всадника, уверенность, что Вейры неприступны, а площадка Рождений неприкосновенна. Пьемур предупреждал его, но он попросту не сумел надлежащим образом сопоставить полученные сведения. И тем не менее в свете сегодняшних событий ему следовало сделать логичный вывод: отчаявшиеся южане пойдут на все, чтобы вдохнуть жизнь в свой угасающий Вейр кровью новой, полной сил королевы. Но даже если бы он правильно истолковал имеющуюся информация, с горечью подумал Робинтон, вряд ли он сумел бы убедить Лессу и Ф’лара, что Древние способны на такую выходку. Предводители Вейра попросту подняли бы его на смех.

Но сегодня никто не смеялся. Вообще никто. Странно, что все пребывали в уверенности, будто Старые спокойно отнесутся к своему изгнанию и покорно останутся на далеком континенте. Им хватало всего необходимого, кроме надежды на будущее. Вероятно, движущей силой был Т’кул: Т’рон утратил былой задор и инициативу после того поединка с Ф’ларом. Робинтон не сомневался, что обе госпожи Вейра, Мерика и Мардра, не участвовали в заговоре: вряд ли им хотелось, чтобы Южный возглавили юная королева и ее всадница. Не одна ли из них вернула яйцо?

Нет, подумал Робинтон, это мог сделать лишь тот, кто близко знаком с площадкой Рождений Бенден-Вейра… или тот, кто обладал невероятным везением и опытом, чтобы проникнуть через Промежуток точно внутрь пещеры и из нее.

Вспомнив ужас, охвативший его при пропаже яйца, Робинтон вздрогнул, представив себе ярость Лессы, которая и сейчас наверняка готова вести северных всадников в бой. Ее безрассудный гнев, которым сопровождались события этого утра, не утихнет еще очень долго. И если она продолжит требовать мести виновным южанам, это может привести к не меньшей катастрофе для всего Перна, чем когда-то первое Падение Нитей.

Яйцо, однако, вернулось. Робинтон цеплялся за утешительный факт, что оно, судя по всему, не пострадало, хотя и стало несколько старше. Но Лесса видела проблему даже в этом. И если из яйца не вылупится здоровая королева, Робинтон не сомневался, что Лесса потребует отмщения.

Но яйцо вернули! Следовало всячески подчеркивать, что в гнусном деянии явно участвовали не все южане. Многие Древние по-прежнему чтят старые законы. Наверняка кто-то из них оказался достаточно дальновиден, чтобы сообразить, какое наказание ждет преступников, и не менее страстно, чем Робинтон, желал избежать подобного.

— Воистину, черный день, – послышался густой бас.

Арфист обернулся, мысленно благодаря мастера-кузнеца за поддержку. Грубые черты лица Фандарела выражали смятение. Робинтон впервые заметил признаки возраста: легкую одутловатость и пожелтевшие белки глаз.