Книга Всадники Перна, страница 196 – Энн Маккефри

Удалось спасти семь детенышей, в том числе двоих серьезно раненных. Миррим, воспитанница Брекки, забрала двух зеленых и коричневого с разодранным когтями мягким животом. У самой Брекки был бронзовый, нисколько не пострадавший, у зеленого всадника – тоже бронзовый, а у двух других всадников – синие, один с вывихнутым крылом, и Брекка боялась, что он никогда не сможет летать.

— Семь из полусотни с лишним, – с грустью проговорила Брекка после того, как они по ее предложению избавились от истерзанных тел с помощью ашенотри – из опасений перед стервятниками и чтобы другие огненные ящерицы не избегали впоследствии этого берега. – Интересно, сколько бы осталось в живых, если бы ты нас не позвал?

— Она уже была далеко от других, когда наткнулась на нас, – заметил Ф’нор. – Вероятно, вылупилась первой или оказалась сверху.

Брекке хватило ума взять с собой целую бычью ногу, и они накормили детенышей до столь сонного состояния, что те перестали сопротивляться и их можно было доставить назад в Вейр или в лазарет Брекки.

— Лети прямо домой, – сказала Брекка Ф’нору таким тоном, будто обращалась к непослушному мальчишке.

— Да, госпожа, – с притворной покорностью ответил Ф’нор и тут же улыбнулся, заметив ее серьезный взгляд.

Маленькая королева устроилась в его рукаве столь уютно, будто нашла себе свой собственный вейр. «Вейр – место, где живет дракон, и не важно, как он устроен», – пробормотал он себе под нос, пока Кант’ летел прямо на восток.

Когда Ф’нор добрался до Южного Вейра, стало ясно, что новость уже известна всем. Он даже начал беспокоиться, что царившая в Вейре атмосфера всеобщего возбуждения может настолько напугать крошечных созданий, что они сбегут в Промежуток.

«Ни один дракон не может летать с набитым брюхом, даже огненная ящерица», – сообщил Кант’ и отправился на нагретое солнцем лежбище, не проявляя больше никакого интереса к происходящему.

— Ты же не думаешь, что он ревнует? – спросил Ф’нор Брекку, найдя ее в лазарете, где она накладывала шину на вывихнутое крыло синего малыша.

— Вирент’а тоже ими интересовалась, пока они не заснули, – ответила Брекка, и в ее зеленых глазах мелькнули веселые искорки. – А ты же знаешь, какая она сейчас раздражительная. Помилуй, Ф’нор, к чему дракону ревновать? Для них это всего лишь игрушки, куклы. В лучшем случае дети, которых нужно защищать и учить, как любого приемыша.

Ф’нор взглянул на Миррим, приемную дочь Брекки. На ее плечах примостились две спящие зеленые ящерки, а на коленях лежал раненый коричневый, замотанный от шеи до хвоста в бинты. Миррим сидела, не смея пошевелиться, и на ее губах играла недоверчиво-радостная улыбка.

— Не слишком ли она юна для такого? – покачал головой Ф’нор.

— Большинство проходят первый обряд Запечатления примерно в ее возрасте. К тому же в некоторых отношениях она взрослее полудюжины моих знакомых женщин, у которых уже по нескольку своих детей.

— Угу, женщины всегда готовы непоколебимо защищать своих…

— Я вовсе не шучу, Ф’нор, – резко ответила Брекка, чем-то напомнив Ф’нору Лессу. – Миррим вполне справится. Она серьезно относится к любым обязанностям. – Брекка бросила на свою воспитанницу полный заботы и нежности взгляд.

— И все-таки она слишком молода…

— Разве возраст важен для любящего сердца? Всегда ли зрелость несет с собой сочувствие к другим? Почему некоторые рожденные в Вейре мальчики остаются стоять на песке, а другие, никогда даже о таком не мечтавшие, уходят с бронзовыми драконами? Миррим запечатлела троих, а мы, остальные, как ни пытались, сумели привлечь только по одному, глядя, как несчастные создания умирают у наших ног.