Книга Всадники Перна, страница 109 – Энн Маккефри

Лесса и Манора с болью и тоской посмотрели друг на друга. Внезапно тишину прорезал жуткий, терзающий уши вой. Тагат’ чудовищным прыжком взмыл в воздух. Невидящие глаза К’гана медленно открылись. Затаив дыхание и не в силах смириться с неизбежным, Лесса смотрела, как Тагат’ исчезает в безбрежном просторе неба.

Над Вейром разнесся тихий стон, подобный заунывному вою ветра. Драконы отдавали дань ушедшему товарищу.

— Его… больше нет? – спросила Лесса, хотя и так знала.

Медленно склонив голову, Манора закрыла мертвые глаза К’гана. По ее щекам текли слезы.

С трудом поднявшись на ноги, Лесса дала знак женщинам унести тело старого всадника и рассеянным жестом вытерла окровавленные ладони о юбку, пытаясь сосредоточиться на том, что делать дальше.

Мысли ее, однако, постоянно возвращались к только что случившемуся. Умер всадник. Его дракон тоже. Нити уже забрали одну пару. Сколько еще не переживут этот жестокий Оборот? Как долго сможет просуществовать Вейр? Даже после того, как повзрослеют сорок потомков Рамот’ы и те, кого скоро зачнут она и ее дочери-королевы?

Лесса отошла в сторону, пытаясь успокоить терзавшие ее сомнения и облегчить мучившее ее горе. Она увидела, как Рамот’а, описав круг в воздухе, приземляется на вершине. Наступит ли однажды день, когда ее золотые крылья покроются красно-черным кружевом ожогов от Нитей? И Рамот’а… исчезнет?

Нет. С Рамот’ой такого не случится. По крайней мере, пока жива Лесса.

Ф’лар когда-то говорил ей, что следует научиться смотреть за пределы Руата, не думать об одной лишь мести. Как обычно, он оказался прав. Став госпожой Вейра, она под его наставничеством осознала, что жизнь заключается не только в том, чтобы растить драконов и участвовать в Весенних Играх. Жить значило бороться ради того, чтобы совершить невозможное: добиться успеха. Или умереть – но зная, что ты пытался!

Лесса поняла, что наконец в полной мере приняла на себя роль госпожи Вейра, а также подруги и помощницы Ф’лара. Она будет помогать ему влиять на людей и события на протяжении многих будущих Оборотов, защищая Перн от Нитей. Расправив плечи, она высоко подняла голову.

Старый К’ган имел полное право ею гордиться.

Как и предсказывал Ф’лар, атака завершилась к полудню, и вскоре Рамот’а трубным ревом приветствовала возвращающихся драконов и всадников. Убедившись, что Ф’лар не получил новых ранений, что Ф’нор отделался лишь легкими ожогами и что Манора нашла Киларе занятие на кухне, Лесса занялась организацией ухода за ранеными и утешением пострадавших.

С наступлением сумерек на Вейр опустилась тревожная тишина: усталость и боль не слишком способствовали разговорам. Даже собственные слова Лессы казались ей фальшивыми, когда она составляла перечень раненых людей и драконов. Всего их оказалось двадцать восемь. К’ган был единственным погибшим, но в Керуне серьезно пострадали еще четыре дракона, а семеро всадников получили сильные ожоги, на несколько месяцев полностью выйдя из строя.

Лесса направилась через Чашу в свой вейр, обреченно готовясь сообщить Ф’лару неприятные новости. Она ожидала найти его в спальне. Там было пусто. Рамот’а уже спала, когда Лесса прошла мимо нее в зал Совета, где тоже никого не оказалось. Озадаченная и слегка встревоженная, Лесса сбежала по ступеням в Архив. Ф’лар корпел над заплесневелыми пергаментами. Лицо его посерело и осунулось.