Книга Десять погребальных нот, страница 43 – Ирина Голунцова

— Давайте поступим так, – предложила Хань И, стягивая с плеч рюкзак и доставая из маленького кармана фонарик. – Я постою здесь и посвечу в направлении тропы. Так вы будете лучше ориентироваться. Племянник, у тебя же тоже есть фонарик, так?

— Да-а, – растерянно пробормотал Хань Цзишэ. – А почему мы о них вспомнили только сейчас?

— Потому что не знали, чьё внимание можем привлечь. – Включив первую мощность, Хань И направила тусклый луч света вдоль тропы на бурелом. – Идите. А потом уже ты подсветишь мне путь, понял?

— Да, хорошо. Идём? – обратился он к Шу Дуньжу, но тот изумлённо уставился на белый луч света, бьющий из маленького предмета.

— Вы не говорили, что владеете искусством заклинателей, – упавшим голосом хрипло пробормотал Шу Дуньжу, подняв растерянный взгляд на собеседников. – Да и как вы можете использовать ци с этими колодками?

Обменявшись неловкими взглядами, Хань И с Хань Цзишэ не поняли, о каком искусстве заговорил Шу Дуньжу. Но вот о ци они были наслышаны, поэтому Хань И уточнила:

— Это не магия, а инвентарь. Наука. Давайте не тратить время.

— Наука, значит, – задумчиво повторил Шу Дуньжу, а затем с неподдельным интересом уточнил: – Как только выберемся отсюда, покажете, что ещё у вас есть?

— Давайте для начала выберемся. Вперёд!

Хань И внимательно наблюдала за тем, как парни направились в глубь леса, обходя бурелом. И уж лучше бы их окружала тишина, потому что крики, разрезавшие спокойствие мрачного леса, слышались всё чаще. Из-за визгов, воплей, жуткого рёва и хруста деревьев терялась концентрация на ближайшем окружении. Даже от Хань Цзишэ и Шу Дуньжу было меньше шума.

Хань И становилось не по себе. Она постоянно одёргивала себя, чтобы не начать вращать фонариком из стороны в сторону, оглядываясь на подозрительные шорохи. Всё ещё видя силуэты своих товарищей, Хань И встала спиной к бурелому, держа фонарик обратным хватом и внимательно осматриваясь. Ведь не факт, что свет не привлекал внимания.

Неожиданно все звуки стихли. Посмотрев в сторону, Хань И прищурилась и обнаружила, что Хань Цзишэ с Шу Дуньжу замерли посреди тонких ветвей, словно бабочки, попавшиеся в паучью сеть. Беспокойство обожгло сердце, заставив его забиться сильнее. Хань И не рискнула окликнуть их, но расслышав шорох листвы, решила посветить в сторону звуков.

Сменив режим работы фонарика на более мощный, она разогнала тьму леса, а вместе с ней и царившее ложное спокойствие. По меньшей мере четыре твари, ползающих на неестественно выгнутых ногах, с жутким рёвом разбежались по сторонам.

— Беги! – воскликнул Хань Цзишэ, резко бросившись сквозь сухие ветви.

— Стой, тише! – послышался окрик Шу Дуньжу, но ужас так сильно погнал Хань Цзишэ, что первому пришлось погнаться за ним следом.

Страх не ведал границ, у него не было ни ушей, ни глаз, поэтому Хань Цзишэ рвался вперёд. Но что поразило Хань И куда сильнее, так это ловкость и сила Шу Дуньжу, который сумел не просто нагнать его, но и, ухватив за ворот, повалить на землю. Забравшись на него сверху и придавив своим телом, он зажал рот Хань Цзишэ. Они прекратили шевелиться, однако созданного ранее шума хватило, чтобы твари поняли, где их искать. Словно рой диких ос, они не знали пощады, пытаясь добраться до жертв, которых защищали лишь хрупкие ветви бурелома.