Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 58 – Джек Холбрук Вэнс

Между деревьями показался храм. На верхних террасах можно было различить фигуры нескольких хилитов, двигавшиеся медленно, неуверенно, подобно умирающим старикам на солнечном дворе больницы. Ифнесс подстегнул быстроходцев – двуколка быстро преодолела крутой извилистый подъем. Столб дыма, замеченный издалека, поднимался от тлеющего пожарища на месте сыромятни и женских бараков. Храм и его пристройки казались неповрежденными. Встав на ноги в двуколке, Этцвейн смотрел во все стороны. Вокруг не было ни одной женщины – ни молодой, ни старой.

Ифнесс остановил двуколку у парадной лестницы между портиками храма. С террасы на крыше портика выглядывали изможденные, бледные лица нескольких хилитов.

Подняв голову, Ифнесс громко спросил:

— Что случилось?

Хилиты молча стояли, как призраки в белых рясах.

— Эй, там! – Голос Ифнесса стал жестким, даже грубым. – Вы меня слышите?

Головы и плечи хилитов на террасе медленно исчезли – Этцвейну, смотревшему вверх, показалось, что они задумчиво упали навзничь.

Прошло пять минут. Три солнца величественно кружились в слепящем небе. Каменные стены дышали жаром. Ифнесс Иллинет сидел неподвижно. В душной тишине Этцвейн снова задал себе вопрос: «Почему этот странный человек так интересуется рогушкоями и причиненной ими катастрофой?» На этот раз, однако, он чувствовал, что сумасшествием тут и не пахнет – Ифнесс руководствовался важными соображениями, но тщательно скрывал их от Этцвейна.

Железные ворота над лестницей с лязгом растворились – хилиты выстроились на верхней площадке нестройной маленькой толпой. Первым вышел открывший ворота круглолицый молодой человек – полный, с крупными, тяжелыми чертами лица, редкими желтоватыми волосами и плотной желтоватой бородой. Этцвейн сразу узнал Геаклеса. За повзрослевшим Геаклесом стояла дюжина других хилитов, среди них – Оссо Хигаджу.

Ифнесс резко, отчетливо спросил:

— Что здесь произошло?

Оссо ответил хрипло – будто у него в горле застряло что-то горькое и липкое:

— Нас ограбили рогушкои. Причинен непоправимый ущерб.

— Сколько их было?

— Пятьдесят, не меньше. Они окружили храм, как стая диких зверей! Ломились в двери, грозили оружием, сожгли кожевенный завод.

— Защищая женщин и свое имущество, вы, несомненно, заставили врага отступить с тяжелыми потерями? – сухо поинтересовался Ифнесс.

Хилиты возмущенно переглянулись. Геаклес презрительно рассмеялся. Оссо желчно произнес:

— Мы отрицаем насилие. Непротивление злу – наше единственное оружие.

— Пытались ли защищаться похищенные женщины? – невозмутимо продолжал допрос Ифнесс.

— Пытались, и многие. Это ничему не помогло. Наоборот, они отяготили душу озлоблением и непокорностью божественной воле.

— И божество наказало их вдвойне, – кивнул Ифнесс Иллинет. – Почему вы не помогли им спрятаться в храме?

Этот вопрос хилиты встретили стоическим молчанием, укоризненно разглядывая невежду.

Ифнесс задал другой вопрос:

— Каким оружием пользовались рогушкои?

Геаклес почесал в бороде, посмотрел вдаль и огорченно ответил, будто высказывая соболезнование:

— У них были палицы с железными шипами. Еще у каждого за поясом был блестящий ятаган – они ими не пользовались.

— Когда они ушли?

— Не прошло и часа. Согнали женщин в колонну, старых и молодых. Только младенцев не взяли, выбросили в отстойник. Мы понесли огромную утрату.