Онлайн книга «Хроники Дердейна. Трилогия»
|
— Днем нас могут увидеть с летающих кораблей, – возразил один из самых нетерпеливых. – Других опасностей здесь никаких нет, куда ни посмотри, а пустые животы бурчат и днем, и ночью. — Двинемся в путь, как только забрезжит заря, – пообещал Этцвейн. – Ехать в полной темноте – безумие. Мой живот так же пуст, как и у вас. За неимением лучшего я намерен спать. Он решил больше не спорить и спустился к краю бесконечной трясины. Болотная накипь мерцала синеватой сеткой пересекающихся линий, медленно плывших и постоянно образовывавших новые узоры из неправильных ромбов. Бледные пятнышки света то и дело сновали проблесками по открытым участкам, неподвижно задерживаясь в редких пучках тростника… Что-то быстро пробежало по грязи у самых ног Этцвейна – судя по очертаниям, большое плоское насекомое, опиравшееся на плесень подушечками многочисленных широко расставленных ног. Этцвейн пригляделся: асутра? Нет, что-то другое, хотя асутры, вероятно, развились где-то в таком же болоте или озере. Возможно даже, что захребетники развились именно на Кхахеи, – хотя в первых напевах Великой Песни о них ничего не говорилось… Другие повстанцы тоже вышли на берег огромной топи и дивились странной игре света в зловещей, сырой тишине ночи. Кто-то развел на берегу крохотный костер, подкладывая в огонь сухие кусочки мха и тростника. Несколько человек поймали в грязи насекомых и теперь готовились поджарить их и съесть. Этцвейн фаталистически пожал плечами. Он занимал шаткое положение в группе мятежников – любой мог оспорить его первенство в любую минуту. Ночь тянулась долго. Этцвейн пытался уснуть внутри штурмовой машины, но там было слишком тесно. Он вылез наружу и лег на мох. Приземистая машина почти не защищала от холодного ветра, но мало-помалу он задремал… и вскочил на ноги, разбуженный отчаянными стонами. На ощупь пробравшись вдоль вереницы машин, Этцвейн нашел трех человек, судорожно извивавшихся на земле. Их рвало. Этцвейн постоял минуту, потом вернулся к своей машине. Как он мог им помочь, чем он мог их утешить? Смерть дышала в затылок каждому, потеря трех человек казалась несущественной… Ветер крепчал, с трясины наползло облако тумана с моросящим дождем. Этцвейн снова залез в машину. Стоны отравленных слабели и в конце концов прекратились. Наконец рассвело. На губчатом черном торфе лежали три мертвеца – трое, поужинавшие жареными насекомыми. Не говоря ни слова, Этцвейн вернулся к своей машине, и колонна двинулась на юг. Черные болотистые луга казались бесконечными – повстанцы ехали быстро, но в почти летаргическом оцепенении. К полудню они подъехали к еще одной заводи и снова напились. Вокруг заводи, в тростниках, кое-где висели гроздья мелких плодов, напоминавших восковые шарики. Двое повстанцев осторожно потрогали их и понюхали. Этцвейн ничего не сказал, но на этот раз никто не захотел рисковать. Корба стоял и смотрел на сплошь поросшую мхом равнину, простиравшуюся к югу. Он показал Этцвейну на далекую тень над горизонтом – то ли облако, то ли холм со скальными выходами: — К северу от лагеря торчала как раз такая скала. Похоже, мы скоро приедем. — Боюсь, что нескоро. Корабль, перевозивший нас на базу, двигался гораздо быстрее машин. Думаю, ехать придется еще не меньше двух дней. |