Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 298 – Джек Холбрук Вэнс

Этцвейн ехал на север, поднимаясь по пологому склону, будто обитому бархатно-черным мхом. Справа и слева скользили другие машины-саламандры – одни опережали его, другие отставали. Зелье, насильно впрыснутое Этцвейну в глотку, начинало действовать – он чувствовал мрачное воодушевление власти и неуязвимости.

Перевалив через холм, Этцвейн отпустил педаль акселератора, но машина не тормозила. «Неважно! – убеждал его отравленный мозг. – Вперед с полной скоростью! Другого пути нет!» Его надули. Осознание беспомощности охладило наркотический пыл. Этцвейн чувствовал, как по всему телу горячими уколами распространяется гнев. Они не только послали его убивать неизвестных врагов – нет, этого им мало! Они еще позаботились о том, чтобы он спешил умереть!

Перед ним открылась широкая долина. В трех километрах Этцвейн заметил мелкое озерцо, а рядом с ним – три черных звездолета. Звездолеты и озеро окружали кольцом двадцать приземистых черных конусов – по-видимому, те самые укрепления, каковые надлежало атаковать обученным рабам.

Из-за гряды холмов стремительно выскальзывали штурмовые машины, всего сто сорок штук. Ни одну нельзя было остановить. Машина, опережавшая Этцвейна, описала широкую дугу и направилась обратно. Ее водитель высунулся из люка, размахивая руками и жестикулируя, куда-то показывая. Для озлобленного Этцвейна этого стимула оказалось более чем достаточно – он тоже повернул назад к базе захребетников, с безумной радостью крича что-то бессмысленное в вентиляционное отверстие. Один за другим остальные водители заразились той же идеей – машины разворачивались и скользили восвояси.

Над ними на гребне холма притаились четыре тяжелые бронемашины – хозяева наблюдали за происходящим. Теперь эти броневики, мигая красными огнями, ползли наперерез возвращающимся камикадзе. Этцвейн навел прицел торпеды на броневик и нажал подбородком спусковой рычаг. Бронемашина взвилась в воздух, как рыба, выскочившая из воды, и с лязгом повалилась на бок. Хозяева открыли огонь – три штурмовые саламандры превратились в лужи расплавленного металла, но уже через долю секунды оставшиеся броневики опрокинулись, пораженные шквалом торпед. Из двух обгоревших корпусов выбрались кха, длинными прыжками побежавшие по мшистому склону. За ними гнались восставшие камикадзе. Саламандры вертелись, описывая круги, метались из стороны в сторону, подобно ящерицам, ловящим насекомых, и в конце концов сбили всех беглецов-циклопов.

Приподняв крышку люка и размахивая рукой, Этцвейн кричал в вентиляционную отдушину:

— На базу! На базу!

Машины-саламандры понеслись обратно через гряду холмов. Им навстречу сразу же блеснули малиново-багровые лучи орудийных установок базы.

— Врассыпную! – орал Этцвейн, наполовину высунувшись из люка и яростно жестикулируя.

Его никто не замечал. Этцвейн выпустил торпеду – одно из орудий взорвалось. Штурмовые машины горели от прикосновения шарящих по склону багровых лучей, но другие водители тоже не промахнулись. Через пять секунд половина машин-саламандр превратилась в кучи оплавленного дымящегося металла, но все огневые точки хозяев были подавлены. Оставшиеся в живых водители приближались к базе, не встречая сопротивления. Кто-то запустил торпеду в подземный гараж, и целый комплекс под холмом взорвался, как вулкан. Обрывки торфа и обломки бетона, вперемешку с конечностями и кусками черных тел, быстро кружась, взлетели высоко в воздух и градом посыпались на мох.