Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 109 – Джек Холбрук Вэнс

Стратегия отрекшегося Аноме становилась очевидной. Он не оказывал активного сопротивления, но и не собирался ничем помогать, рассчитывая посеять сомнения и раздоры в стане противника всеми доступными средствами.

— В-третьих, – сказал Этцвейн, – Аноме должен издать приказ о созыве национального ополчения.

Этцвейн ждал возражений. Саджарано не замедлил оправдать его ожидания:

— Сожалею, что мне приходится выступать в роли придирчивого критика и капитулянта. Тем не менее должен отметить, что отдавать приказы гораздо легче, чем добиваться их выполнения. Сомневаюсь, что вы хорошо представляете себе всю сложность общественных отношений в Шанте. Шестьдесят два кантона не объединены ничем, кроме общего языка.

— Вы забыли о музыке и цветописи^[20]. Кроме того, каждый гражданин Шанта, за исключением, по всей видимости, одного Саджарано Сершана, напуган и ожесточен набегами рогушкоев. У кантонов больше оснований для единства, чем вы думаете.

Мизинец Саджарано раздраженно дернулся:

— Позвольте снова перечислить труднопреодолимые препятствия. Может быть, вы все-таки поймете, почему я отказался от вмешательства, чреватого далеко идущими осложнениями. Командование объединенными ополчениями шестидесяти двух разнородных кантонов, где преобладают несовместимые представления о жизни и ценностях, – само по себе непосильная задача. Необходим опытный офицерский состав – а я один, не считая помощницы-благотворительницы.

— По-вашему, мои предложения непрактичны и безответственны, – сказал Этцвейн. – Каковы в таком случае ваши собственные планы?

Саджарано вздохнул:

— Опыт научил меня тому, что не каждую проблему можно решить. Многие нежелательные явления, на первый взгляд, требующие срочного вмешательства, исчерпывают себя и постепенно исчезают, если их игнорируют достаточно долго… Не желаете ли еще чаю?

Этцвейн, не хотевший чаю, жестом отказался.

Саджарано откинулся на спинку кресла и задумчиво продолжил:

— Созыв предлагаемого вами ополчения непрактичен еще по одной причине – пожалуй, самой весомой из всех. Он ни к чему не приведет.

— Что заставляет вас сделать такой вывод?

— Вывод очевиден. Всякий раз, когда требуется решить ту или иную проблему – устранить опасность, выполнить неприятные обязанности, – население полагается на Человека Без Лица. Народ сетует на рогушкоев – вы, конечно же, выслушали много жалоб такого рода. От кого ожидают избавления, кому предъявляют претензии? За все отвечает Человек Без Лица. Аноме стоит только издать указ, и все будет хорошо, все опасности исчезнут, все неприятности улетучатся. Да, Аноме поддерживал порядок, обеспечивал спокойствие две тысячи лет – отец народов, вождь, покровитель! Но он так же неспособен защитить население от стихийного нашествия, как отец своих детей – от бушующего в море урагана.

Этцвейн молчал. Саджарано смотрел на него с напряжением, не вязавшимся с рассудительным тоном. Взгляд эстета опустился к чашке чая, остывавшей перед Этцвейном. Нелепое подозрение осенило Этцвейна: не собирался же Саджарано, в самом деле, его отравить!

Этцвейн произнес:

— Ваша точка зрения любопытна, но вы ограничиваетесь оправданием бездействия. Наша организация настаивает на решительных мерах. Повторяю: необходимо, во-первых, объявить чрезвычайное положение, во-вторых, эвакуировать женщин, населяющих прилегающие к Хванскому хребту районы, в-третьих, сформировать и обучить ополчение в каждом из кантонов. В-четвертых, вы должны дать мне должность с полномочиями, не уступающими вашим. Если вы кончили завтракать, приступим к осуществлению этой программы немедленно. Начнем с провозглашения новой политики.