Книга Гёрлхуд, страница 91 – Софа Вернер

Девочки сильно преобразились. Их наряды стали выразительно похожими, но при этом строго подчёркивали их индивидуальность и суть. Я не успела толком оценить их вид, но запомнила, что теперь они отличались от себя прежних.

— Здравствуйте, здравствуйте, – Ряба мило помахала им рукой. – Вы закончили тут?

Шляпников поднялся первым, явно оценивая обстановку. Он хмуро пошуршал по-мужски себе в щетину, почесал брови и замедлился. Видимо, ловил связь со своими наблюдателями.

Я попятилась к стене и попыталась рукой нащупать ту самую дверь, которая пару недель назад вынудила меня нырнуть в тайну. Я её не осилила, конечно, но хранила сколько могла – а теперь хотела добраться до Времлады и узнать, как всё вернуть в сентябрь и начать сначала. Наивная надежда на то, что её аномалия на это способна, двигала мной сильнее смелости. Мне бы пришлось пожертвовать дружбой – но я верила, что смогу всё отстроить заново даже без скандальной причины. Ряба и Ужа всегда были рядом, я их просто не замечала. Мору я бы зацепила на ходу тоже. И Аида – с первого своего появления она могла бы стать моей напарницей по крутости, а не соперницей, если бы я это ей позволила.

— Мара, ты-то куда ввязалась? – горестно спросил Смерть. Его никто не прерывал – следователи не стали разрешать конфликт на корню, а пытались разглядеть лица каждой новой девушки в кабинете.

— Меня зовут Мора, – парировала та, будто не обидевшись. – Ты достаточно вмешался в наши судьбы, теперь оставь нас.

— Да что ты понимаешь в моих делах... – высокомерно ответил Смерть. – Уйди сама! Если бы не вы, я бы уже закончил!

Ручка мне не поддавалась; я дёргала её, пока не поняла, что дверь заперта на ключ и мне потребуется новая отмычка. Благо, один раз этот старый замок я уже побеждала – значит смогу и вновь. «Давай же, Мора», молилась я про себя, пока всё происходящее отвлекало других от моих копошений в двери, – «Доведи его окончательно». Если правильно надавить за злодея, то он всю правду о себе выложит – это я знала, будучи злодейкой сама.

Наконец, следователи явно попытались взять действие под контроль. Молодой мужчина преградил Море, Рябе и Уже путь. Но упустил главное – к его спине осторожно приближалась Аида, и глаза у неё горели, а значит рот наполнялся кислотой. Я не могла (или не хотела) её останавливать – если ради училища нужно пожертвовать и безвольными столичными гостями, то пусть жрёт.

— Чтобы вы не задумали, девочки, самое время отступить. Все печати стоят. Мы официально переименовали училище в институт Смерти. Теперь вы сможете научиться даже большему, чем планировали изначально, – он источал миролюбие, но я подозревала, что это наблюдатели смягчили его ранее ехидный и пренебрежительный тон. Я подозревала, что иначе они поступить не могут – винтик в сложившейся системе разболтался и заходил ходуном, а отвёртки, чтобы прикрутить нас обратно, под рукой не оказалось. Поэтому они пытались вмешаться и обезвредить саму тряску, нарушившую порядок спокойствия.

— Да никто не хочет учиться в институте Смерти. Это было единственное место, где мы могли от него спрятаться. Где пряталась я! – Мора вынужденно повысила голос, но молодой мужчина устоял. Её ноги зашлись тенью, градиент тьмы тянулся снизу вверх.

— Девочки, вам некого и не от чего спасаться, – повторил мужчина более серьёзным тоном.