Книга Гёрлхуд, страница 84 – Софа Вернер

— Так легко не получится, – мужчина покачал головой и, судя по тону, усмехнулся. – Инспектором нельзя стать, можно лишь служить.

— А где научиться служить? – я продолжила прикидываться выпускницей, голову которой занимала лишь предэкзаменационная суета.

— Послушай, девочка, – «инспектор» резко затормозил, и я остановилась вместе с ним. – Твоё училище нарушило столько законов страны, что ещё неизвестно, возьмут ли его выпускников хоть куда-нибудь.

Я чуть обиженно поджала губы, застеклила глаза – и уставилась на него молча, пока ему не стало неловко за свою грубость. То, как в нём этот стыд и неловкость зарождались, я видела ясно – связь между головой и совестью у человекоподобных монстров завязывалась чуть ниже шеи между ключиц ключиц, в ямке.

Шучу, никаких клубочков я не видела – просто шея у них краснела первая, а следом – уши, иногда щёки и нос. Инспектор исключением не стал.

— Ладно, малая, чего ты от меня хочешь? – он кашлянул. – Сигаретку стрельнуть?

Я хихикнула и пожала плечами.

— Вы слышали, что мы тут парней недавно сожрали?

Инспектор кашлянул снова, а потом ещё и ещё – ну пыль, наверное, прилипла к горлу, я не стала осуждать. Я всмотрелась в него повнимательнее, с отвращением разглядела человеческое начало в его натуре и затем сказала:

— Поэтому курить вредно, – и покачала головой. – Лёгкие совсем становятся невкусные. Ну ладно, не хотите рассказывать про университеты – тогда пойдёмте.

Я подозревала, что училища вроде нашего – самая низкая ступень науки, но всегда боготворила Времладу Хронотоповну, которая старательно делала наше обучение не просто процессом, а эволюцией, ростом, развитием. Здесь мы изучали мёртвые языки древних страхов, вроде латыни – матери всего сущего во всех мирах – и вели монстрологические учёты, химерили мелких жучков, содержали маленькие книжные алтари богам ужаса, таким как Аид и Хель. Теперь, когда мы шли по коридору первого этажа – вдоль светлых мест, на которых раньше висели портреты декад директрисы, я поняла, что скучала по прежней ученической жизни и очень жалела, что тогда мне не с кем её было разделить.

Мне хотелось проснуться с утра студенткой вновь, и думать лишь о том, как бы поскорее собраться на пары – сложить мелочи (блеск, брелок, расчёску) в сумку, прихватить тетради для конспектов, в них всунуть распечатки докладов. Поторопить Рябу, подкрасить ресницы третий слоем перед выходом – чтобы не смазывался эффект «паучьих лапок». Тянуло зевать на парах по теории хищных растений, но вписаться в дебаты с заумным мальчишкой на счёт периодизации первой войны между людьми и монстрами, где бесстрашие перестало быть главным преимуществом с обеих сторон. Хотелось только и думать, что о большом перерыве, чтобы опять подкормить голубей-зомби и посмеяться в голос. И подружиться, всё же, с Аидой – с самого начала разделив с ней заднюю парту тогда, когда она сама села рядом.

Кабинет и правда набился под завяз. Когда мы вошли, Смерть уже держал Аиду привязанной путами к креслу.

Я бросилась вперёд инспекторов, попыталась растолкать их руками – но тот смущённый мной, что помоложе, нагнал и остановил за капюшон худи, как провинившуюся зверюшку, и больше не отпускал.

Женщина вышла вперёд, Шляпников отошёл в сторону и разложил на комоде в углу кабинета чемодан. Оттуда достал много интересных вещей – банки с плавающими внутри артефактами в виде грибов, какое-то записывающее устройство, перьевую ручку в чехле с гербом страны, и, как старой человеческой сказке – разве что не стол, стул, и, смерть его подери, печатную машинку. Женщина, скинув махом пальто, перекрыла мне весь вид на загадочный бездонный чемоданчик. Я рванула вперёд ещё раз – не хотела пропустить какое-нибудь оружие, но мужчина меня удержал. Блин, да кто они все такие?