Книга Гёрлхуд, страница 82 – Софа Вернер

— Идите, – сказала я девочкам вслух. – Я поговорю с ними.

Мне пора было рискнуть собой, как зачастую делали они, чтобы продвинуться в нашем плане на шаг вперёд. Если не опережать смерть, то зачем жить?

Они все засомневались, но их подмёрзшие носы первыми позволили мне рискнуть. Я не могла влиять, но пыталась понимать – и лучше всего мне давались разговоры и осмотры. Хотя бы потренируюсь на ком-то, кого никогда не видела.

Я натянула на сбитые колтуны волос капюшон худи, расстегнула дутую куртку и сделала вид, что бегу мимо следователей и как бы случайно роняю около них студенческий. Все трое обратили внимание на меня – и я тоже уставилась на них во все глаза. Женщина, которая выглядела человечнее других, удивилась мне шумным вдохом и скривила рот, будто испытала отвращение при виде меня. Ауч. Мужчина одёрнул её, будто стажёрку, хотя морщин у них было одинаково – иногда мне казалось, что все старые лица похожи одно на другое.

— Извините.

— Да ничего. Ты тут учишься? – Спросил второй мужчина помоложе, выдохнув клуб дыма, защипавший самый высокий мой глаз. Я моргнула до слёз, прежде чем ответила.

— Плетёна Арахнова, староста класса кошмаров. – Затем я догадалась, что нужно запомниться. – Да и разве есть выбор, учиться или нет? Мы же тут заперты.

Я попыталась хихикнуть, но прозвучало это обречённо и печально.

— И правильно, – первый мужчина сплюнул под ноги. Они оба говорили со мной так, словно я была раздражительной мухой. – Вас же тут учат быть хорошими и послушными?

Меня дёрнуло, но я попыталась не подавать виду. Общество нечисти, похоже, стало очень неоднородным, пока мы здесь торчали восемь лет. Когда-то за одно такое слово – да и за саму хорошесть – тебя волки могли прищипнуть у гаражей за бока. Теперь взрослые ждали, что мы выпустимся тихими и не заметными, потому что мир завоёван и последовали Кошмара больше не требовались для свершений. Зря я к ним, конечно, сунулась.

— Извините ещё раз, – кивнула я, попыталась попятиться, но вдруг женщина остановила меня рукой.

— Постой-ка. На каком этаже кабинет вашего директора?

— Я могу вас провести! – с большой надеждой предложила я, и «инициативная староста» включилась во мне сама собой. Она очень мне помогла, потому что контакт получился слишком смазанным, и я ничего не успела об этих существах людского вида понять.

— Проведи, – молодой дымный мужчина выбросил мусор под ноги, раздавил носком ослепительно лакированного сапога и поправил шляпу. Они, очевидно, прилетели из вечно дождливого и крайне гранитного Кош-Марбурга – слишком тяжело одеты для южного ноября.

Следовательница вообще слишком походила на обычную женщину – меня это бесило. Я краем уха слышала от мамы о делах «конверсии», о тех нечестивых, которые становились таковыми, хотя рождались людьми – например, самые примитивные вампиры таким грешили регулярно, когда я была маленькой – и, собственно, они всегда выглядели обычными, хотя иногда попивали кровь или подкапывали могилки для ритуалов на костях, или ходили по ТВ-шоу и трактовали свою особенность как «прямую избранность Кошмаром». Таких, как правило, удивляла или даже отвращала истинная нечисть – например, паучье создание с четырьмя руками и семью глазами. Я отбросила обиды, обворожительно всем им улыбнулась и попросила следовать за мной.