Книга Гёрлхуд, страница 72 – Софа Вернер

— Интересный, – она хихикнула в ответ. – На самом деле мысли остаются при мне: просто рот открывался сам по себе.

— Как это в духе Аиды...

— Не вини её ни в чём, я сама предложила такой вариант. Она сказала, что способна проникнуть в голову к другому... – поспешила оправдать преступницу Ряба, тяготевшая к наказуемой доброте. Я сама не понимала, как это она раньше меня этой открытостью, противоречащей нашей природе, не бесила.

— Пробовали? – догадалась я на ходу.

— И она этот тест прошла, – довольно улыбнулась Ряба.

— Ряба, а это точно ты?

— Точно я, – кивнула она и подкрученная чёлка весело подпрыгнула вместе с ней. – Доказать? Докажу! Ты – самая великолепная паучиха, которая вечно сомневается в себе, но не знает, что в тебе прекрасны все твои руки и все твои глаза и даже колючие шерстинки-предчувствия на затылке.

— Дурашка! – я засмеялась и пихнула её легонько в плечо, а она покачнулась и упала вперёд, обняв мои коллеги, но захохотала тоже. Мягкость стана Рябы спасала и вытесняла любую хандру из пространства вокруг.

— Мы пойдём к нему вместе, – вдруг предложила Ужа, к которой незаслуженно мы обращались реже всего. Она видела на полу и что-то рисовала в скетчбуке, возможно, пытавшись зафиксировать реальность в штрихах хоть так. Затем Ужа повернулась ко мне. – Ты была у директрисы в кабинете часто, так ведь?Ты сможешь мне его описать, показать?

— У меня есть фото... – растерянно ответила я, подняв голову. Ранние подъёмы вынуждали меня весь день бороться с дрёмой.

— Отлично! Я нарисую его интерьер, и тогда мы сможем проникнуть... ну... туда? К Смерти?

— Мы сможем?

«Ещё как сможем», – подтвердила Аида через написанную заметку в телефоне Моры, который ходил теперь по всем рукам. – «Ужа оживит. Ряба и Мора зайдут. Там будут следователи. Скорее всего меня допрашивать».

Они, не сговариваясь, уставились на последнюю деталь паззла – на меня.

— Что? Мне отвлекать Смерть, пока вы у него рыскаете в кабинете? У меня-то нет особого таланта, чтобы вам помочь, – почти обиженно брякнула я.

— Зато у тебя есть знания, – заметила Мора и попала, да так, что от невидимого удара заныло плечо. – Ты же была помешана на директрисе. Без обид.

Я шокировано открыла рот, фыркнула, но не нашла, чего бы ответить.

— Ну и ты нас собрала вокруг себя, – осторожно напомнила Ужа. – Поэтому, конечно, нам очень нужна твоя помощь.

Мне это слишком польстило, чтобы сопротивляться. Я развела руками, словно над моей головой разлетелись разноцветные искорки любви и добра.

— Для начала нам нужно поесть, – заметила я, хотя до вечера времени оставалось куда меньше, чем хотелось. – Ужасно хочу есть.

— И я! – просияла Ряба, и её щёки порозовели от улыбки.

— Ой-ой-ой, – Ужа захлопала в ладоши. – И заодно обсудим все детали!

Аида посмотрела на меня пронзительно и понимающе. Она хотела меня в чём-то уличить или уколоть, но не могла, потому что её насильно лишили возможности говорить. Жалость смешивалась во мне с неприятием. Я хотела бы верить, что Аида... могла по-настоящему стать частью нашего круга, а не его центром и первопричиной. Возможно, потому что я сама хотела бы ею.

Когда я нашла директрису в тайной комнате младеницей и узнала о том, что Смерть готовил с ней обряд – теперь память уверяла меня, что гостем, заставшим меня, был именно Смерть – мне хотелось верить, что события закрутятся вокруг меня. Что девушка, которая была выбрана ими как детонатор всех событий, это я сама, и что мне повезло оказаться чуть раньше в кабинете и предвосхитить всё. Но что в итоге? Я ничего не смогла предугадать или избежать, и не защитила ни себя, ни подруг, ни даже Аиду от захвата училища. Смерть скорее всего уничтожит всё то, чем мы дорожили и извратит повседневность так, что мы все станем «его детьми». И ещё эти бесполезные, но послушные стражи, станут самой малой проблемой...