Книга Гёрлхуд, страница 64 – Софа Вернер

Она меня добила.«Обычно мой яд берёт наповал».Я почти замахнулась телефоном, чтобы её, неисправимую гадюку, прибить; но Лихо прокашлялся и повернулся в мою сторону:

— Мы тебе не мешаем, Хватова? – строго спросил он.

— Я Арахнова, – недовольно буркнула я и нырнула обратно в кресло, сложив руки на груди.

— Не столь важно... – бросил он и вернулся к подписи наказывающего распоряжения. Ну конечно, моя личность была стёрта появлением Аиды, и все заслуги обнулились, когда совершила оплошность. Нить нашей связи чернела с каждым днём, и виновата в этом была лишь та, которая темноту в себе носила с рождения.

— Каждое утро инвентарь будете получать в шесть-тридцать утра у охранника. За мётлы отвечаете головой.

— А Времлада Хронотоповна эту идею одобрила? Можно с ней поговорить?

— Арахнова, – уже строже осадили меня. – Приговор вынесен и обжалованию не подлежит. Проветритесь с утра и будете чтить устав чуть больше, чем сейчас. Можете быть свободны... пока что.

Вдруг вздрогнув от холодка по шее, я обернулась.

Кабинет стоял неизменный, но пол у тайной двери потемнел, будто впитал в себя кровь. Извилистый след напомнил мне тварь, которую мы вот-вот прогнали ночью.

Сама дверь манила меня, я всё никак не могла перестать её замечать. Знание, где она спрятана, чесалось во мне, как будто под поклеенными наспех обоями завелись клопы. Я не знала о них, но теперь все они выползали ночами и кусали, кусали кучно и по многу. Кожа опухала волдырями, схожими на укусы комаров, но клопы кусали целыми дорожками – они шли и шли по рукам и ногам и кусали подряд, по пути, съедали от макушки до пят (и даже не гнушались покусать лицо).

Ближайшие пару недель мне придётся быть рядом со всеми девчонками, совершенно случайно оказавшимися на пути голода Аиды вместе со мной, и это одновременно раздражало и радовало.

Но выговор точно стал меньшей нашей проблемой, когда на следующий день, впервые лениво подметая на улице подмёрзшие листья, мы подглядывали в высокие окна, сиявшие в темноте как экраны телевизора, и эти окна тоже посмотрели на нас в ответ. Казалось, что мы были одни против всего училища.

Фаворитизм творил чудеса. Будь на месте жертв Аиды кто-то другой, их бы подлатали намного хуже, чем этих. Я пересчитала всех троих, вошедших в училище за час до начала занятий последнего дня – некро-Пожар, ледышка-Метель и Зомби, которого наверняка звали как-то иначе, но по-настоящему он теперь именно Зомби и был.

— Я не верю, что можно вот так взять и воскресить кого-то.

— Их не воскрешали, – поспорила Ряба. – Училище не позволило им умереть.

— Не училище, а способности Времлады, – угрюмо поправила я, взяв опору подбородком на метлу. – Ведь у всех есть способности, кроме меня...

Ужа хныкнула и закатила глаза, а Ряба тыкнула меня под колено совком. Мы проводили здесь каждое утро все вместе и энергично мели аллеи, ведущие к входам и выходам в здания, выбраться из которых никому из нас не светило.

— Зато у нас есть форма! – радостно покрасовалась Ряба, сияя оранжевой спецовкой в свете наших налобных фонариков. Я зевнула от холода и медленно моргнула. – Особенно Мора выделяется.

Ряба вынудила меня посмотреть на Мору и в очередной раз похихикать: жилет чужеродно сиял на ней, и делал серую кожу ярче, добавив оранжевого отлива лицу и глазам. Она не жаловалась, но наверняка жизнь изменилась ещё хуже и сильнее моей – её идеально чёрные пиджаки, свитеры и брюки то сияли блёстками, то белели оброненными пёрышками и шерстью, а проблемы липли к подошвам одна за одной, как листья.