Книга Гёрлхуд, страница 113 – Софа Вернер

Найти в ком-то страх – одно дело, но вот осознать истинную слабость – совсем другое. Я даже ощутила маленькое, подлое наслаждение.

— Они вас сожрут, – уважительно предупредила Аида вслух и кивнула на парней, которые уже загрохотали по пути к добыче. – Как вы там говорили... у парней хуже получается управлять голодом?

Подвал был достаточно просторным, чтобы у Времлады осталось секунд тридцать на принятие решения, но слишком маленьким, чтобы избежать своей участи.

Ряба взмолилась:

— Пожалуйста, ну уступите нам. Побудьте вы хорошей хоть немного!

Директриса опустила голову и упёрлась затылком в кафель, крепко зажмурившись. Она так напряглась, что на шее почернели вены. Силе некуда было деться, и, похоже, в ней нещадно копилась пакость, которая отравляла изнутри – и потому Времлада почти плакала от злобы.

Её муки и валяния по полу и смешили, и расстраивали – неужели так и выглядело критическое количество злости и бесстрашие к себе подобным?

Если люди, лишённые страха, становились бесстрашными из-за украденной у них нормальности и сбалансированности, то Времлада, похоже, стала жертвой какой-то невиданной интоксикации вседозволенностью и властью. Благо, к которому я стремилась с детства, обесценивалась в её искажённом лице, и мне стало злостно терпеть эти самолюбивые стенания. Казалось, что всё должно было закончиться в её пользу – мы бы спасли её, простили, вытащили отсюда и продолжили притворяться куколками на завязках, чтобы удержаться на плаву в обществе.

Но это, кажется, был бы очень добрый поступок? Правильный? Я шагнула ближе и Времлада тут же вцепилась рукой в мою лодыжку – так сильно, что впилась ногтями в кожу через обтягивавшие ноги джинсы. Добро нельзя применить к той, кто учила всегда поступать по-другому: во имя своей выгоды, в конце концов.

Я решилась сказать это первая:

— Оставим её здесь.

Ужа и Ряба уставились на меня, будто не ожидали услышать такое. но при этом не нашлись, что ответить. Мне не думалось, что я была переборщила – для меня особой жестокостью было то, что Времлада обладала способностью контролировать одну девушку из тысячи, и настолько этого желала, что даже притащила её сюда и через силу заперла. Наверное, через силу заперли тут всех нас – Смерть отрезал своих детей от общества, которое могло ими шантажировать, например – но пока что мне было обиднее всего именно за Аиду.

Но даже она, будто в смятении, дрогнула, когда Времлада начала извиваться – Метель уже почти дополз, кипел слюной у её плеча. Ужа отскочила от голодного, но безобидного зомби, который не трогал нас, потому что мы не кровоточили.

— Последний шанс для вас, чтобы спастись, – я наклонилась к лицу Времлады, растеряв всякое к ней уважение, но не обращение на «вы». – Это признать, что мы больше не будем подчиняться. И обманывать нас нельзя.

Времлада засмеялась так отчаянно, что слёзы потекли по боку её лица.

— Девчонка? Ты угрожаешь мне? – задыхаясь, сказала она с косыми интонациями. Теперь я посмотрела на неё с большой жалостью. Времлада тоже когда-то была девчонкой, я думала, но настолько давно, или так много раз, что девичество утратило для неё силу и привлекательность.

— Это вы угрожаете моим подругам. А я очень ими дорожу, – призналась я ей, пусть и в укор. Метель уже впился в директрису через платье, но та, несмотря на свою эмоциональность, даже не вскрикнула от боли. – А я лишь вынуждена вас остановить.