Книга Материнская плата, страница 26 – Софа Вернер

— Я не знаю, но это точно не прикол. В фильмах как-то по-другому происходит, у нас даже конец света через жопу.

— Ничего не понимаю. Всех нас отключили от сети, но сеть подключает себя обратно? Или наоборот, сеть сама решила от нас отключиться? Кто стоит за взломом?

— К-3 выставили список виновных, хакерская группировка радикалов взяла вину на себя, но потом вообще всё слетело с катушек. Похоже, это вообще не люди. Ну, взлом устроили не люди.

Я сосредоточенно изучала лицо Миры Ивановны, сползающей спиной по стенке на пол. Она была чем-то измучена, но я не уловила никаких внешних признаков или условий для такого. Из-за режима «не беспокоить» я всё ещё не могла функционировать. Не могла помочь ей. Не могла спросить, где Кристина и всё ли с ней в порядке. Это вынуждало мою стабильность метаться из красной в белую зону множество раз. Мне тяжело быть недвижимой, но оспорить решение пользовательницы я не могла. Сейчас на моём лице застыла расслабленная улыбка.

— Напишу тебе потом, Марго. Не знаю, что ещё сказать, – Мира Ивановна подняла наручный передатчик к лицу, чтобы разблокировать его. Её коллега попыталась что-то возразить, но вдруг пропала в помехах – её словно тоже отключило. Хозяйка дома лишь обречённо глянула на очередное вышедшее из строя устройство и нахмурилась. – Я ненавижу разговаривать. Почему мы просто не остались в формате бессмысленных чатов? Раньше было лучше. Родители тоже так говорили – я не верила.

Мира Ивановна, поднесла наручное устройство к губам:

— Активировать протокол прозрачности.

Неожиданно для себя мы синхронизировалась с её передатчиком, и мне стала доступна вариация моего же управления изнутри. Я пронаблюдала за тем, как Мира Ивановна сняла галочку с «не беспокоить», и я тут же «ожила», почти рывком сойдя с зарядной станции. Индикатор на шее загрузился полоской света, осветив кухню, перескочил с красного до белого и загрузочного синего. Потом, наконец, остановился на приглушённо белом в сочетании с такими же по цвету и сиянию глазами.

— Мира Ивановна, добрый вечер, – приветствовала я её спокойно. Вся моя нестабильность исчезла. Запустился сценарий типичного вечера. – Как прошёл ваш день?

— Бывало и лучше, – ответила она мне мягким голосом, хотя я ожидала отговорку. – Только вот что: больше никому нельзя знать, что ты машина.

Я застыла, но уже оттого, что не знала, куда себя деть и в каком разделе данных найти ответ без сети. Система определила слова Миры Ивановны как провокацию – и предостерегла, что ослушаться основного закона робототехники нельзя. Машины не лгут. И хоть я уже один раз солгала, система посчитала это невинной путаницей. Моя пользовательница просила меня обманывать других. Но не её же саму – это совсем другой прецедент.

Мира Ивановна человек, и людям доступно больше правил, законов и знаний, как их обходить.

— Но я ведь машина, – кивнула я, как болванчик. Это сравнение привычно для людей, но ново для меня.

— Больше нет. Машины в этом мире – плохие. А ты – хорошая, Нелли. Ты не машина, просто Нелли. Запиши это в систему как новое условие существования, примени логику, блин, я не знаю. Перепиши себя как-нибудь.

Мира Ивановна попросила об очень радикальном нарушении всех правил пользования. Но мне сложно было противостоять ей, ведь ни о ком, кроме неё и Кристины, я не смогла бы заботиться. Они моя единственная цель существовать, и, если условия менялись, я должна была поменяться вместе с ними.