Книга Материнская плата, страница 16 – Софа Вернер

Поиграть с ней в «Города», что ли? Хоть так я попыталась бы перенестись в мир, отличный от того, который много лет планомерно менялся в худшую сторону.

Я намеревалась получить какую-нибудь визу за месяц до первой пандемии двадцать первого века, но мир так и не пришёл в норму после этой неудачной попытки. После того, как я переустроилась с обычной работы на партийную – в тот же стык двадцатых и тридцатых – следующий десяток лет я отказывала себе в любом другом бонусе, кроме компенсационного по здоровью. Ни отпусков, ни больничных. Я с искренней верой в лучшее будущее рисковала здоровьем и шла на его повышение (а значит – брала все полевые работы, даже с повышенной радиоактивной опасностью): копила на командировку в Сеул или хотя бы в Гуанчжоу. В итоге я подвела своё тело, но К-3 не одобрили мне визу ни в одну столицу. От партии, однако, я получила санаторный Пхеньян со скидкой – что ж, чосонский нонтэги^[6] с ноткой общего гелиевого рабства оказался не сильно противнее соджу. Вот что я запомнила лучше всего.

В моём детстве мама покупала путёвку в турецкую «тройку» под видом пятёрки за двадцать пять тысяч устаревших рублей на человека. И потом, после пандемии, в неё же за сто пятьдесят. В кредит.

Ощущения от Пхеньяна были ровно такие же, разочаровывающе-безысходные, и всё же радостные. Даже там я умудрилась завести курортную дружбу с кореянкой и искупаться в северо-западных морях Тихого океана. Океана!

Мне казалось, именно кусочек океана вернул моей коже здоровый вид, волосам – блеск, а матке – восстановление цикла отслойки эндометрия. Или тщательный северокорейский надзор за туристами вселил веру, что Урал, будучи частью новой федерации, не самый худший выбор для взросления и старения.

Мне было чуть больше тридцати пяти, и я уже хоронила себя, глядя на техническую подкованность младших коллег. И всё же гениями нужно кому-то руководить, и кто, если не верная лошадка Мира, взялся бы за это дело?

Я глянула на следующий крупнейший итог своего труда и приценилась, стоило ли оно вложенных усилий. Нелли тихонько притулилась на краю сиденья, уставившись в стенку мёртвым взглядом. От такой компаньонки только мороз по коже и можно испытать. Я тут же отвернулась и решила, что добью себя статьёй и пойду спать.

Иногда я слышала, как тихо поворачивались шестерёнки в шейном отделе фальш-позвоночника машины, будто бы она была вынуждена проверять моё состояние.

Противную статью Tech-банка я прочла вдоль и поперёк, попутно раскритиковав всё подряд: нарратив, термины, иносказания, бесполезные неологизмы, заимствованные из иероглиф-систем. Не удержавшись, я внимательно изучила ещё и все-все комментарии, пока не нашла тот самый, который ковырнул сердце.

На портале Tech-банка ещё с моей юности публиковали статьи о жизни простых людей. Теперь, когда любой канал связи стал партийным, эти очерки текста ещё и устанавливали стабильность уральской жизни. Например, описание жизни мамы троих детей, которая справляется без машин под рукой и зарабатывает более ста тысяч новых уральских рублей за пару часов в сервисах виртуальной реальности. Аналог якобы огромных декретных заработков через директы социальных сетей в прошлом.

Я нашла её профиль случайно, как раз из комментариев под скандальной статьёй, призывавшей не тащить свои сопротивляющиеся машины на мусоросжигающие станции. Ага, Angelsmama, попалась.