Книга Год Горгиппии, страница 173 – Софа Вернер

Мне хочется нетерпеливо и злостно выкрикнуть брань, но страшно прогневать Богов. Я и команда – вместе племя, у которого я недолго была Владыкой, и мне нужно отвечать и за них тоже. Если гнев Земли обрушится на меня за плохое слово, то пострадают и остальные. Я хорошо подготовлена быть Владыкой и справлюсь во всем.

— Они пытаются определить победителя?.. – шепчу себе под нос, чтобы сконцентрироваться. Затем чувствую, как подо мной снова дрожит постамент, и кричу в сторону, не зная, чем ещё смогу помочь: – Ираид, прошу тебя, сядь! Земля не в последний раз двигает нас!

Говорю себе – племя только команда, – но сама думаю и о встреченных на своём пути, и даже о Ша и Ма, которые наверняка среди безликой толпы смотрят за нами и болеют сердцем. Я их присутствие нутром ощущаю. Боюсь и за Парфелиуса, ведь не зря Атхенайю посадили в кресло вместо него. Но и она слаба. Боги всех нас расшатали, вернули к звериному началу.

Богиня поднимает меня совсем невысоко. Я уже побаиваюсь смотреть вниз, однако ещё ощущаю связь с трибунами на первых десяти уровнях. Всего на мгновение яркие ямы-глаза Богини касаются моих, опаляя своим вниманием. Её великое разочарование пробивает мою грудь, лишая шанса хотя бы ещё раз вздохнуть.

Я опадаю на колени и пытаюсь вернуть себе воздух, но могу лишь беззвучно шевелить губами. Руки хотят отодрать от тела бронзовые щитки, которые будто сдавливаются сильнее, пытаясь лишить меня жизни. Когда я набираюсь смелости взглянуть на Землю ещё разок – моё лицо выражает мольбу, и Она переключается на других.

Ша воспитывала меня схожими приёмами, проявляла жестокость сначала, а уже после рассказывала нехотя о причинах своей ярости. Когда меня наказывали, я предчувствовала, за что именно претерпеваю это. И вот сейчас, быстро вдыхая и носом и ртом наперебой, я понимаю, что заняла третье место. Меня ожидает плохое.

Столб Ираида поднимается чуть выше меня, и уже последней возносится Ксанфа – прямо к Солнцу, вровень с его взглядом. Я гляжу на них как на высокие недостижимые ступени к славе. Зависть колет меня, и я кривлюсь. Помню значения на таблице! По свежей глине царапали то, что должно было уберечь меня от гибели и последнего места.

Я не успеваю крикнуть ничего против. Солнце успокаивает гомон тех, кто уже давно разделился по командам. Однако сожалений своих сподвижников и негодования из-за проигрыша я не слышу, слишком быстро бьётся моё сердце внутри.

Что же станет с Рифкой? И с Камалом, и с Патимат? Я помню и Медину, она совсем юная и невинная. Как же я так всех подвела?

Наконец своё слово берут Боги. Я складываю руки на груди, чтобы показать им свою невозмутимость, – иначе мою слабость учуют даже сверху.

— Мой народ! – Солнце разводит руками. Его тёмные руки и искрящиеся волосы мелькают так, что мне приходится поднять голову повыше, чтобы распознать его эмоции. Кажется, ничего, кроме глупой праздности. – Выбор дался нам нелегко! Все команды показали себя достойно.

Мне нужно бежать. Я гляжу вниз, на песок и мрамор стадиона, и понимаю, что расшибусь, если решусь спрыгнуть, – оттого выбираю продолжать топтаться на небольшом своём постаменте. Ираид же сидит – он в безопасности. А дочь Бога едва ли боится высоты, это же будущее, которое её ждёт. Но если все Боги молоды, не обернётся ли победа проклятьем для Ксанфы?