Книга Год Горгиппии, страница 152 – Софа Вернер

— Каков исход? – хрипло спрашиваю я Рифку, когда они с Бати подбегают к нам обняться. Я едва успеваю попрощаться с Зефир, прежде чем её отбирают колхидцы-прислужники. Переменчивость событий кружит мне голову.

— Филлиус из команды Ираида – второе место. Он упал по вине лошади, но намеревался идти до конца. Родий из команды Ксанфы струсил, – Рифка выразительно морщится, демонстрируя реакцию Богов. – Он знал, что победит тот, кто не упадёт в бездну, и хотел пропустить всех вперёд, оставшись единственным выжившим. Мерзкий атлет.

— А Камал победил! – Бати восторженно бьёт ладонями по плечам брата, а тот шипит, побитый камнями. Я предполагаю, что он остановил лошадь у самого края, чтобы выиграть в расстоянии – ведь недостаточно просто остановиться у пропасти, нужно сделать это дальше всех остальных.

— Мы победили, – напоминаю я, потому что Зефир тоже мучилась и потому что забочусь о командном духе. – Но не стоило так безрассудно бросаться к самому краю, понял?

— Да-да, избранница, – он сквозь боль улыбается. – Главное – свой шаг одолеть. В этом все Игры, так ведь? Шаг за шагом – и победа.

Шаг – меньшее, что может сделать атлет. Шаг назад, чтобы замахнуться; и шаг вперёд, чтобы рвануть с места. Шаг в мою сторону – радость, от меня – разочарование и боль.

Когда мы поворачиваемся по оглушительному сигналу, вместо водопада моя Богиня являет пропасть, через которую натянут мостик. Шаткий, хилый, раскачивающийся от морского ветра. Я вижу, как Богиня уходит в расщелину сама, устраивается в ней лёжа и вряд ли намерена ловить падающих. Скорее, хочет напугать тех, кому предстоит выйти и сделать шаг на шаткие дощечки, обвитые верёвками.

— Атлеты! – взывает громогласный Солнце. – Прошу расступиться и поприветствовать героинь третьего шага. Их выбрала ваша Матерь Земля. – Он важным тоном смакует каждое сказанное слово, от его речей нам никуда не деться. – Пройдите же к старту.

И Он говорит их имена.

— Ксанфа Александрийская от своей команды. Медина из команды Шамсии. И строительница Горгиппии – Атхенайя из команды Ираида.

Могу дать руку на отсечение, что слышу, как Солнце доволен – не то смертельно опасной борьбой, не то знанием, что его дочь в ней участвует.

КОМАНДА ИРАИДА

Атхенайя едва сумела подавить испуганный крик. Она знала, ей придётся столкнуться с соревнованиями наравне со всеми, но вряд ли поверила в это до конца. Здесь, находясь в охотничьей ловушке перед Богами, мы постоянно думаем, что на что-то влияем. Но каждое проявление воли наказывается как проигрыш. Такие занимательные правила теперь.

— Не достаточно ли ты меня прокляла, тварь?!

Атхенайя срывается, и вот это уже плохо. Она бранится Богине в лицо, не понимая, что в таблице ей вряд ли это зачтётся. Найя – женщина искусства, но атлетика ей чужда. Ей удалось научить многих, у неё даже получилось научить меня учить, настолько грандиозна эта женщина. Если уж сравнивать по заслугам, то она заслужила быть богиней больше прочих.

Я устало плетусь к ней, подтягивая за собой некогда красивую, но теперь расшатанную подмену. Не бывает подарков хуже непрошеных.

— Давай поговорим, Найя. По-настоящему и по-взрослому.

— Ты не умеешь быть взрослым, – она кусается в ответ, но когда я прошу помочь мне сесть, чтобы удобнее было наблюдать, делает это. Ей придётся идти последней, и оттого нам обоим волнительно до скрученного нутра.