Онлайн книга «Развод в 30. Новая жизнь»
|
— Понимаешь, Алиса… Даже от его вальяжного перехода на «ты» меня коробит. — …на твои ошибки можно закрыть глаза, а можно ведь и наоборот — подчеркнуть их, приукрасить… Шантажирует? Вот сволочь. — Ваше предложение очень лестно для меня, Игорь, но мой муж вряд ли одобрит такое наставничество… Я стараюсь говорить и держаться спокойно. Для меня это становится делом чести — не показать шантажисту, что его угрозы что-то для меня значат. Хотя сдерживать себя все труднее и труднее. Игорь внимательно сверит меня глазками, и я понимаю, что он не знает как себя вести. Кажется, не на такой исход он рассчитывал. Приваливается к столу и, скрестив ноги, складывает руки на груди. Думает, эта поза придает ему мужественности? Делает более привлекательным? — Муж? — он вскидывает белесые брови в саркастичном жесте и кивает на мою правую руку. — Тот самый, кольцо которого вы перестали носить? Смотрите-ка, какой наблюдательный. — Я могу носить или не носить кольцо по разным причинам, — холодно отвечаю я. — И ни одна вас не касается… Он резко подступает ко мне. Лицо искажено злостью и яростью. — Я вам не позволяю так со мной разговаривать, — выдавливает он. — Кажется вы… ты, Алиса, забываешься, где находишься! Я тебе проблем могу устроить — в два счета. С работы вылетишь… Дальнейшее происходит словно во сне — рефлекторно и очень быстро. Моя ладонь опускается на его гладко выбритую щеку. Видеть выражение его лица — бесценно. Даже не представляла с каким удовольствием я вмажу подлецу. Словно в его лице, я совершаю акт возмездия всем подлым и мерзким мужчинам, которые принуждают девушек пользуясь властью, обманом или силой. Всем предателям и лжецам… Перед глазами возникает лицо Алексея, и очень хочется ударить во второй раз, но я сдерживаюсь. Игорь оторопело отступает на шаг назад. Потом еще на один и упирается в стол, на который облокачивался с таким самодовольством еще несколько секунд назад. — Ты… ты… — он поднимает пухленькую ладонь, потирая стремительно алеющую щеку. — Стрелецкая… Его глаза, какого-то непонятного рыбьего цвета смотрят на меня даже с обидой. Вы посмотрите-ка — обидели его! Не дали желаемого! Этот взгляд вызывает во мне просто бурю негодования. Терпеть не могу таких подлых людей, которые думают, что сильнее, но быстро сдуваются получив ответку. Резко разворачиваюсь и иду к двери. — Ах, ты шалава, — доносится мне в спину, но я не останавливаюсь. — Ты еще пожалеешь. Я тебе устрою, шл… Последние слова я отсекаю ударом двери о косяк. Даже пыль вперемешку с известкой сыплется, а из комнаты приема пищи показываются удивленные лица сисадминов. Я поворачиваюсь к ним и мой взгляд внушает им трепет — выгляжу я сейчас разгневанной фурией. Да и какая другая женщина отреагировала бы иначе на такое… Даже не знаю как это назвать: хамство? Приставания? Или как-то иначе. Быстро топаю обратно в офис и плюхаюсь в кресло. Сашка прикатывается ближе ко мне на кресле, мелко семеня ножками по полу. — Че за грохот был? Че он хотел? Че там? А у меня совершенно нет желания пересказывать отвратительный разговор. Тем более, что-то мне подсказывает, что история отнюдь незакончена. На меня накатывает вдруг такая усталость… Неопределенность угнетает. Понимаю, что мне нужна хотя бы тишины и спокойствия — моя жизнь превратилась в бурлящую реку: события валятся одно за другим, оглушая. |