Книга Ухожу к бывшей жене, страница 36 – Елена Валерьева

Артём сжал челюсти.

— Я пришёл к сыну.

— Поздновато.

— Но пришёл.

— Медаль тебе дать?

— Мам, — тихо сказал Егор. — Не ругайся.

И вот тут я осеклась. Потому что да. Это был не момент моей победы. Не место моего унижения. Это был школьный праздник моего ребёнка. Я выдохнула. Медленно. Потом встала.

— Хорошо, — сказала я. — У тебя пять минут с ним. Потом начинается следующая эстафета. И если ты начнёшь сейчас строить из себя воскресного отца с опоздавшей совестью, я сломаю об тебя пластиковую лыжу.

— Мам, — простонала Вика откуда-то из зала. Конечно, она уже всё видела. Конечно. Потому что у меня нет личной драмы, у меня сериал.

Артём повёл Егора к окну. Я осталась стоять. Максим поднялся тоже.

— Мне уйти? — спросил он тихо.

И снова — никаких обид. Никакой гордой позы. Только прямой вопрос человека, который уважает чужое пространство.

— Нет, — ответила я.

— Точно?

— Если вы уйдёте сейчас, я буду выглядеть так, будто меня опять бросили.

— Аргумент.

— И вообще… — начала я и осеклась.

— Что?

Я посмотрела в сторону сына. На Артёма, который пытался что-то ему объяснить. На маленькое, напряжённое лицо Егора. На спортзал, полный чужой жизни, чужих детей и чужих семей. Потом перевела взгляд на Максима.

— Спасибо, что вы здесь.

Он ничего не ответил сразу. Только посмотрел так, что у меня на секунду сбилось дыхание.

— Я здесь не из жалости, — сказал он.

И всё. Больше ничего. Но именно от этой фразы внутри что-то дрогнуло сильнее, чем от цветов. Потому что жалость я бы не вынесла. А вот это — тихое, мужское, без объяснений — почему-то хотелось запомнить.

Глава 12

Глава 12

После праздника Артём попытался меня поймать у выхода из школы. Разумеется. Потому что мужчины очень любят слово «не сейчас», если произносили его сами. Но когда это слово возвращают им — внезапно оказывается, что разговор всё-таки срочный, важный и не терпит отлагательств.

Дети уже ушли вперёд: Егор — между мной и Максимом, уставший, счастливый и липкий от школьного сока; Вика — с лицом охранника премиального ада, готовая, кажется, лично укусить любого, кто нарушит покой нашей семейной стаи.

— Алина, подожди, — сказал Артём.

Я остановилась. Медленно. Очень медленно. Потому что если резко — можно было не сдержаться. А я всё ещё старалась быть женщиной, а не криминальной хроникой.

Максим тут же чуть отступил в сторону. Не ушёл. Но и не встал грудью. И я снова отметила это с какой-то странной благодарностью — он не присваивал ситуацию, но и не оставлял меня одну в неловкости. Редкий талант.

— Что ещё? — спросила я.

Артём смотрел не на меня. На Максима. Конечно. Потому что мужчины часто чувствуют угрозу не тогда, когда женщине больно, а когда рядом с ней появляется кто-то другой.

— Мы можем поговорить наедине? — спросил он.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не хочу. Представляешь, как бывает.

Он стиснул зубы.

— Ты ведёшь себя как ребёнок.

Я даже засмеялась.

— Нет, Артём. Как ребёнок здесь ведёшь себя ты. Потому что до сих пор не понял: у тебя больше нет ко мне доступа по умолчанию.

Егор переводил взгляд с него на меня и обратно. Мне это не нравилось. Совсем. Я уже открыла рот, чтобы закончить разговор, но тут Артём неожиданно сказал:

— Я не думал, что ты так быстро найдёшь замену.

Воздух застыл. Точнее, нет — это я застыла. От неожиданности. От наглости. От того, насколько мелким может быть мужчина, если его самооценка поцарапана.