Книга Никому не говори, страница 78 – Марина Зимняя

— Том! — вскрикиваю радостно, узнав в несущейся мне навстречу овчарке, соседского пса. — Привет! — треплю его холку позволяя облизывать руку. Похоже от меня пахнет пролитый супом, и он его учуял. — Прости, нет у меня ничего… — присев на корточки глажу его серую шерсть. Дождик усиливается. Бросаю взгляд в сторону покосившегося деревянного строения. — А хозяин твой где? — Том начинает громко лаять.

Нехорошее предчувствие царапает нутро. Поднимаюсь с корточек и медленно иду к будке. Том идет рядом со мной виляя хвостом.

Рамы без стекол забиты фанерой, местами она разбухла и отстала от деревянной обрешетки.

Я застываю в метре от ветхого строения, из которого доносятся вполне очевидные звуки. Том снова начинает лаять, заглушая слова, произносимые высоким женским голосом. Внутри все холодеет, сжимается и кажется, что кто-то только что зарядил мне с ноги в солнечное сплетение.

Делаю крошечный шаг к будке и два назад. От частого дыхания начинает покалывать легкие. Кончики пальцев немеют, затылок наливается свинцом. Стою в паре метров от будки, Том трется об мои ноги. В ушах стоит гул, поначалу мне кажется, что это шум пульсирующей крови в моей голове, но спустя несколько секунд я понимаю, что эти звуки, ни что иное, как рев двигателей каких-то машин. Оборачиваюсь назад с ужасом отмечая, что по накатанной к пруду колее несутся два квадроцикла. Ноги сами срываются в сторону леса, когда я понимаю, кто управляет первым квадриком. Я мгновенно узнаю Мирослава. Круглая, подстриженная почти под ноль башка Мамая мелькает позади Мира. С ними еще двое парней и судя по крикам и громкому смеху им очень весело. Не проходит и минуты, как я начинаю жалеть, что побежала. Нужно было вломиться в будку. Убила бы двух зайцев сразу: испортила бы Колхознику всю малину и точно избежала бы преследования четырех отморозков. Они видели меня и очевидно узнали. Под ногами хрустят сухие ветки, за спиной раздается свист и приближающееся рычание моторов. Толку бежать от них в лес. Они ведь на вездеходах. Останавливаюсь добежав до невысокого овражка, по левую и по правую сторону от меня заросли колючей ежевики. С досадой смотрю на сбавивших скорость парней, ищу глазами Тома, но его нет. Испугался, наверное.

— А кто это у нас тут по лесу гуляет? — Мир спрыгивает с перепачканного в грязи квадроцикла, сидящий позади него Мамай остается на месте. Два взрослых парня, явно не школьники, переглядываются переговариваясь вполголоса.

Сказать, что я испытываю сейчас дикий ужас — ничего не сказать. Я в панике. Внутри все трясется и вибрирует.

— Пацаны, познакомьтесь это Джерри! — Мирослав оборачивается назад. Два здоровенных лба начинают ржать, Мамай давится ухмылкой.

— Кто? — похабно хмыкнув, выдает один из незнакомцев.

— Джерри! — продолжая лыбиться как идиот, Мир подходит ко мне, нависает надо мной, заставляя слегка отступить назад. — Имя такое, придурки! Сокращенно от Джерен. Джерен у нас наполовину немка, верно? — подается еще ближе ко мне.

Толкаю его в грудь. Пытаюсь собраться, но тело все равно бьет мелкой дрожью. «Они ничего не сделают мне, ничего не сделают…» — повторяю, как мантру.

— Прокатимся? — Мир пытается зацепить пальцами прядь моих волос, отбиваю ладонью его руку. — Строптивая кобылка, — снова хмыкает Мир, оборачиваясь к своей компании.