Книга Никому не говори, страница 75 – Марина Зимняя

От нервного напряжения у меня разболелся живот, к горлу стала подкатывать тошнота. Потянуло поясницу. Я словно проглотила огромный булыжник, ощущение тяжести и дискомфорта сводили меня с ума. Неожиданно мне на память пришелся мой календарь.

«Только не это! Пожалуйста, только не это!» — думала я, пока рука хаотично шарила по кармашкам рюкзака без толку.

Оставался всего один урок. Уйти с него я не могла, не потому что не хотела прогуливать, я не хотела, чтобы они думали, что я сбегаю. Лучше бы я сбежала! Лучше бы ушла…

На мне короткая серая юбка. Я сижу за последней партой и мечтаю, чтобы последний урок не заканчивался никогда. Я не знаю, как я поднимусь и пойду через класс, а еще очень злюсь на себя за то, что не взяла с собой спортивную форму. Как я пойду по школе, а потом по улице? Мне очень трудно сейчас держать лицо, но я стараюсь из-за всех сил не показывать своей паники.

— Часовникова, кто у вас сегодня дежурный? — англичанка убирает очки в футляр, звенит звонок с последнего урока.

— Веткин и Евлегин, но их нет сегодня.

— Назначь дежурного, не оставляйте кабинет в таком состоянии, — учительница окидывает взглядом полностью исписанную мелом доску.

— Я подежурю, — с места подскакивает Сорокина.

— Пусть Вебер дежурит, — Виталина оборачивается ко мне.

С трудом борю в себе желание возразить, но здравый смысл побеждает мое возмущение. Пусть все уйдут. Мне всего лишь нужно дождаться, когда прозвенит звонок на седьмой урок и добежать до туалета, чтобы застирать юбку. Как пойду в мокрой юбке домой, не хочу даже думать. Главное убрать это позорное пятно. Ну почему я не надела черные брюки? Почему не взяла другой рюкзак, в котором наверняка было все необходимое, чтобы избежать такой ситуации.

— Джерри, подожди! — слышу крик позади себя, но лишь ускоряю шаг.

Ну за что мне все это? За что? Я снова готова разрыдаться и провалиться сквозь землю.

Колхозник догоняет меня у калитки школы. К счастью он смотрит мне в лицо. Может ничего не заметил? Мокрая ткань холодит бедра. Главное вести себя естественно. Может он ничего не заметит. Пятно до конца не отстиралось, но стало гораздо бледнее. По коридором я прошла развернув юбку задом наперед и прикрыла его рюкзаком. Идти так по улице, показалось странным, поэтому я развернула юбку и пошла через школьный двор, будто ничего не случилось.

— Светлана Юрьевна попросила помочь тебе с алгеброй.

— С чего вдруг?

— Она знает, что мы соседи. Спросила, не общаемся ли мы, — Колхозник шагает рядом со мной, продолжая смотреть мне в лицо. Это очень странно, обычно он смотрит на меня так, словно сканирует с ног до головы. — Если у тебя есть трудности, обращайся. Разберем непонятные тебе темы.

— Спасибо, я сама разберусь со своими трудностями, — продолжаю держать с ним зрительный контакт.

Будто мне позора мало. Я все равно ничего не пойму. Выглядеть тупой не хочу.

— Зря ты так… Я ведь помочь хочу. С Евой раз пять позанимался, она последнюю контрольную на пятерку написала.

Ну уж нет! Сейчас ты меня не поймаешь! Пусть внутри меня и полыхает адское пламя, но виду я не подам. С Евой он позанимался! Козел! Вот и дарил бы Еве чертополох за пятерку!

— Я же сказала, сама разберусь, — цежу сквозь зубы и ускоряю шаг, а затем тут же его замедляю.