Онлайн книга «Жестокая любовь»
|
— Это охренеть, как волнующе, — выдыхает Герман хриплым голосом. — Знаешь. Я никого еще не подпускал к себе с острым металлом. Тем более, туда. Но когда это делаешь ты… Острым металлом по раскаленному телу… Это круче, чем лед. Это охренеть, как заводит. — Можешь помолчать, пожалуйста? И желательно не дышать? Потому что руки реально у меня трясутся. Он что? Хочет, чтоб я ему кожу пропорола сейчас? — Я весь твой! Усмехается, закладывая руки за голову. Смотрит на меня с насмешкой в глазах. А у меня руки дрожат. Осторожно разрезаю широкую повязку. С первого раза не получается разрезать до конца. Даже капли пота на лбу появляются. Под пальцами перекатывается безумная сталь мышц. И… Еще кое-что мне мешает. Не дает сосредоточится. Заставляет краснеть и упирается прямо в меня! — Ох. Вздрагиваю, когда все же осторожно освобождаю живот Германа от бинтов. Тем реально. Огнестрельное. Прямо там, где жизненно важные органы! — Нравится? Я не против, если красивая медсестричка принесла с собой взбитые сливки и обмазала бы ими весь живот. А после… Твой розовый сладкий язычок мне по ночам снится, ты в курсе? Ты же любишь взбитые сливки? Все любят. Ага. Облизывать твой живот любят! Я даже не сомневаюсь! Сама видела! Собственными глазами! И сама чуть не попалась! — Терпеть не могу! Буркаю, не замечая, как нажимаю на его живот слишком сильно. А на самом деле пальцы сами начинают скользить по мощным кубикам пресса. Его кожа горячая. Как расплавленный металл. Реально ловлю себя на мысли, что хочется губами прикоснуться. Обвести языком. Попробовать на вкус, и… Черт! Во рту собирается слюна. Шумно сглатываю. Краснею так, что корни волос печь начинают — А шоколад? Белый, ммммм? Или мороженное? Так и вижу, как ты ледяным рожком по моему животу проводишь. А после… — Герман, как это получилось? Его рана меня пугает. После такого ранения нормальный человек вообще без сознания быть должен. А этот еще и шутит. Развлекается. — Что? То, что я тебя хочу? Нормальным путем получилось. Естественным. До сих пор твой танец помню. И какая твоя кожа наощупь. Под моими руками. И… — Я не об этом! Как ты пулю такую получил? Заявление в полицию уже оформлено? На тебя напали? Это какие-то бандиты, да? Ты ведь умереть мог! — Специально словил. Чтобы меня красивая медсестричка подлечила. Черт! Ну разве с ним можно быть серьезной? — Поднимись, пожалуйста. Мне перевязку новую сделать нужно. Получается еще хуже. Герман дергает бедрами, практически врезаясь в меня… Своим телом. Приподнимает поясницу, открываясь мне почти во всей красе. — Мне брюки приспустить нужно. Снова краснею до кончиков волос, цепляя край его мягких спортивных штанов. — Всегда готов отдаться в руки профессионалов, — выдыхает. Вижу, что дыхание у Германа срывается. Как и мое. Голос становится хриплым. Кажется, я целую вечность делаю эту перевязку. Стараюсь сделать все идеально. Это ведь то. Чем я мечтаю заниматься! Ну, и, это же Герман. Я прямо свою энергию в него будто перелить пытаюсь. Чтобы он скорее поправился, и… И мне хочется, чтобы он посмотрел на меня иначе. С уважением. Перестал воспринимать, как какую-то… Девку! А еще это безумно трудно. В виду того, что остальные части его тела совсем не лежат смирно. Они вообще. Не лежат. |