Книга Жестокая любовь, страница 47 – Кира Шарм

Взрослый. Красивый. Сильный.

Уверенный и ослепительный.

Черт, он для меня… Как солнце!

Которое режет глаза. На него нельзя смотреть прямо! А мне нельзя приближаться к Герману Ливанову!

Ну почему он ее не оттолкнул?

Еще когда она к нему так нагло приставала?

У него там девушка, между прочим. Дома. Он же с ней собирался жить!

Так увлекся, что даже обо мне в его постели забыл!

Так какого черта он сейчас позволяет этой белобрысой стерве на него вешаться?

А она наглеет. Усаживается так, что их бедра соприкасаются. Жеманно улыбается ему, постоянно облизывая губы. Явно намекая на кое-что большее.

Смотри, Аня. Смотри!

Пусть это пытка, но это должно тебя исцелить от твоей глупой жестокой первой любви!

Плевать ему, с кем. Он со всеми. И никого не любит.

Надо радоваться, что он не стал моим первым. Это же…

Это же еще хуже, чем тот старикан мерзкий!

Тот жизнь мою сломать собирается. А Герман Ливанов одним махом запросто разбил мне сердце!

Уж лучше другому достаться. Даже такому мерзкому!

«Не лучше», — орет все во мне.

Внутри будто все в фарш перемалывает, когда наблюдаю за тем, как они заканчивают свои посиделки.

Герман галантно отодвигает стул, чтобы его эта блондинка ненатуральная поднялась.

Слегка приобнимает ее за талию, и… Они направляются к его машине!

Интересно, куда он ее везет? К себе?

Познакомит там со своей новой девушкой? Сюрприз устроит?

Или все же в отель?

Женщины Ливанова не должны пересекаться? Насколкьо он циничен в этом смысле?

Больно. Так оглушительно больно, как не было никогда. Так разбиваются мечты. С грохотом. Вдребезги.

Домой не иду.

Брожу по парку, давясь слезами. Игнорирую разрывающийся телефон.

Не замечаю, как ноги сами приводят к дому Ливанова.

Я не специально. Правда. Так как-то… Само вышло.

Уже поздно. Начинает темнеть.

Зато в окнах Германа свет не горит.

Зачем я здесь вообще брожу? Что хочу? Услышать крики страсти? Или…

Надеюсь, что все повториться? И Герман выберет меня, отправив этих двоих подальше?

Свет вспыхивает и я пячусь к густым деревьям.

Германа не видно.

Зато на кухне хозяйничает другая девушка. Та, которую он привез с собой.

Она выглядит совсем по-домашнему. На ней явно его футболка. Есть ли под ней белье? О чем я? Скорее всего, нет.

Зато на ногах пушистые тапочки. Выходит, девушка уже вполне себе обжилась в этом доме.

Уверенно распахивает шкафчики. Знает, где что здесь лежит. И от этого еще больнее.

Она там с ним? Или ждет его, как дурочка? Может, пойти ей рассказать. Чем ее мужчина занимается? Пока она его здесь ждет?

— Ань, ты свободна сегодня? Или тебя отец держит под домашним арестом?

Вздрагиваю, когда в тишине раздается звонок моего телефона. Я ведь здесь в засаде. Так-то. На минуточку. Ну, или, вернее, подглядываю. Что еще хуже, если меня заметят.

Но улыбаюсь, услышав голос давнего друга.

— Привет, Дим. Даже не представляешь, как я свободна!

— Помнишь, ты просила, чтобы я, если смогу, тебя в больницу на практику к нам взял?

— Конечно, помню! Неужели можно?

Чуть не подскакиваю до небес.

Это ведь моя мечта! Я с детства мечтала хирургом стать. Жизни людей спасать.

— Можешь приехать прямо сейчас? У нас тут авария серьезная. Автобус с грузовиком столкнулись. Рук не хватает. И еще пара огнестрелов. В операционную тебя, конечно, никто не пустит, но по мелочи… Перевязки там, разные поручения…