Книга Верну тебя, бывшая жена, страница 48 – Лена Голд

— Проходи, — улыбаюсь я. — Кофе будешь?

— Ой, нет, я на безуглеводке. Воду, если можно.

Рита приносит воду, Соня прячется в углу, делая вид, что раскладывает серьги, но я вижу, как ей интересно. Марина тем временем объясняет концепцию:

— Мы снимем процесс создания одного украшения. От эскиза до финальной упаковки. Ты комментируешь, я задаю вопросы. Потом я покажу готовое изделие, расскажу, почему это круто, и дам ссылку на ваш сайт. Договорились?

Я киваю. Мы проходим в мастерскую.

Камера включается, мир сужается до объектива. Я перестаю замечать Марину, перестаю думать об Арслане. О разводе и пустоте внутри.

— Вот здесь у меня эскизы, — я показываю блокнот, листаю страницы. Камера приближается, снимает крупно линии, пометки на полях. — Это первый этап. Идея может родиться из чего угодно — формы листа, трещины на асфальте, даже из музыки.

— А это что за брошь? — Алина указывает на вещь, которую я вроде как закончила, но есть что-то, что меня не устраивает. Именно та, с которой я мучилась в день разговора с адвокатом.

— Эта брошь… про хрупкость и силу. Видишь, здесь переплетение линий? Оно выглядит сложным. Каждая из них держит другую. Если убрать одну, рухнет все. Так в жизни. Мы думаем, что слабые места — это наши трещины. Но именно они держат конструкцию.

Марина смотрит на меня с неподдельным интересом. Камера ловит этот взгляд.

— Ты сейчас про украшения или про себя? — спрашивает она с мягкой улыбкой.

Я улыбаюсь в ответ.

— Про украшения. Я всегда вкладываю в них смысл. Иначе это просто металл и камни.

Дальше идет процесс. Я показываю, как замешиваю полимерную глину, добиваюсь нужного оттенка, т работаю с текстурой. Оператор снимает мои руки крупным планом. Марина комментирует, задает вопросы. Иногда они с оператором переглядываются, решая, какой ракурс лучше.

— А сложно быть женщиной в таком деле? В плане — клиенты же бывают всякие. Давление, конкуренция.

Я снимаю перчатки, смотрю в камеру.

— Сложно быть женщиной везде, — отвечаю дипломатично. — Но когда ты делаешь то, что любишь, сложности превращаются в задачи. А задачи решаемы.

Алина кивает, чувствуя границу, которую я незримо провела. Она профессионал. Не станет лезть.

Через час съемка заканчивается. Мы прощаемся, она обещает смонтировать и показать мне до публикации. Оператор упаковывает оборудование, и они уходят, оставляя после себя легкий запах духов.

Я сажусь в кресло и выдыхаю. Рита приносит кофе, молча ставит передо мной.

— Ты была крута, — подбадривает. — Особенно про линии, которые держат друг друга. Это прямо в душу.

— Я про украшения говорила, — улыбаюсь я, но мы обе знаем, что нет, не только.

Звонит телефон. На экране имя Эсмы. Я беру трубку, и первое, что слышу — всхлипывание.

— Эсма? Что случилось?

Она плачет. Я никогда не слышала, чтобы Эсмира плакала. Она всегда спокойная.

— Регина, — голос ее прерывается. — Я не знаю, как сказать... Это ужасно... Я...

— Эсма, дыши. Говори спокойно. Что произошло?

— Регина... Аришу... Аришу похитили. Когда мы выходили из садика. Подъехала машина, двое мужчин... Они... Они забрали ее. Я пыталась... Я не смогла...

Тишина. Гул в ушах. Мир перестает существовать. Я не сразу могу сообразить, что она несет.

— Что? — переспрашиваю я голосом, который сама не узнаю. — Что ты сказала?