Книга Верну тебя, бывшая жена, страница 50 – Лена Голд

Напротив сидит молодой следователь. Он что-то спрашивает, я отвечаю. Слова выходят сами, без моего участия, все на автомате.

— Когда вы в последний раз видели дочь?

— Утром. Когда няня отводила ее в сад.

— Во что она была одета?

— Розовый комбинезон. Шапка с помпоном. Белая тонкая ветровка и ботинки.

— Какие-то особые приметы? Родинки, шрамы?

— На левой руке, чуть выше локтя, маленькое родимое пятно. Похоже на сердечко.

Я, наверное, раз десять повторяла одно и то же. Сердце колотится, в него словно втыкает тысячи иголок.

Господи, Ариша точно зовет меня. Я знаю... Чувствую! Она плачет, хочет увидеть маму, но ей не позволяют.

В груди нет боли. Потому что боль — это слишком слабое слово. Там, где раньше билось сердце, теперь черная дыра. Она пульсирует, расширяется, высасывает остатки сил. Я не могу дышать полной грудью. Воздух застревает в горле, не доходя до легких.

Каждую минуту я прокручиваю в голове утро. Как Ариша не хотела надевать шапку. Как капризничала. Как я строго сказала: «Надень, на улице холодно». И она надела, надув губы. И я поцеловала ее в макушку, пахнущую детским шампунем. И сказала: «Вечером почитаем сказку».

А вечером ее нет рядом и я понятия не имею, где моя дочка. Все ли с ней хорошо?

Пугающая мысль обрушивается каждый раз с новой силой. Я зажмуриваюсь, но перед глазами только одно: Ариша. Маленькая, в розовом комбинезоне. Кричит. Тянет ладошки. А чужие, грубые руки тащат ее в машину.

— Вам плохо? Воды принести?

Я открываю глаза. Следователь смотрит с сочувствием.

— Нет, спасибо. Продолжайте.

Мужчина продолжает. А я смотрю в стену, за которой, в соседнем кабинете, Арслан. Я слышала его голос, когда нас заводили сюда. Он говорил громко, требовательно, называл какие-то фамилии, кому-то звонил.

Я ненавижу его. Я ненавижу его так сильно, что эта ненависть вытесняет боль.

Если бы не он. Если бы не его мать. Если бы не эта проклятая подстава, мы бы сейчас были дома. Ариша спала бы в своей кроватке, обнимая плюшевого зайца. А я бы сидела на кухне с чашкой чая и думала, что жизнь — дерьмо, но хотя бы моя дочь в безопасности.

Но дочь не в безопасности. И я не знаю, увижу ли ее когда-нибудь.

Следователь выходит. Говорит, что сейчас принесут документы, нужно подписать. Я остаюсь одна. В кабинете тихо. Но мои дикие, бешеные и разрывающие голову на части мысли не дают покоя.

«Господи, сохрани мою девочку. Я все отдам. Все сделаю. Только пусть она будет жива. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...»

Слезы ручьем текут по щекам. Я даже не замечаю, когда начала плакать. Просто вдруг чувствую соленый вкус на губах.

Дверь открывается.

На пороге стоит Арслан. Взгляд дикий, под глазами черные круги, рубашка мятая, расстегнута на груди. Он пристально смотрит на меня, и в его глазах то же самое, что в моих — черная дыра. И та же боль.

— Пошли, — говорит он хрипло.

— Куда?

— В машину. Надо ехать.

— Куда ехать? — я не понимаю. — Нашли что-то?

— Нет. Но сидеть здесь и ждать — я не могу. Мои люди ищут. Я подключил всех. Надо быть на связи, а не в этой дыре.

Он подходит, берет меня за локоть, а я не вырываюсь. У меня нет сил.

Мы выходим из участка. Ночь. Холодно. Звезд не видно — небо низкое и давящее. Машина бывшего мужа стоит у входа, он открывает дверь, помогает сесть. Так заботливо… как раньше. Как будто ничего между нами вовсе не было.